Я – инквизитор

Мысль о человеке, бродившем в полутьме по анфиладам четырехметровой высоты комнат, вызывала у Ласковина странные ассоциации.

Поднимаясь в непривычно чистом лифте (внизу сидел вахтер, на пару с кодовым замком отсекавший нежелательных посетителей), Ласковин глядел на себя в потемневшее от времени зеркало и думал о том, что скажет своему шефу. А что, собственно, он ему скажет?

— Ты ко мне? — спросил он. — Или к нему?

— К нему, — ответил Ласковин, удивленный вопросом. Он знал, что телохранитель Коня ему симпатизирует, но не думал, что настолько.

— Петрович! — крикнул Абрек в пространство. — Ласковин пришел!

— Веди сюда, — донеслось из недр двухсотметровой квартиры.

Сейчас апартаменты Сипякина уже не были похожи на банкетный зал. Приглушенный свет в холле, зеркала, увеличивающие и без того просторную прихожую… Но одежда на вешалке, домашние тапочки… И тишина.

Конь смотрел видик в сравнительно небольшой комнате позади гостиной. Был он в пестром халате и меховых шлепанцах. По-домашнему. Смотрел мультики.

— Садись, — велел он удивленному тематикой кассеты Ласковину. — Сюда садись, в кресло. Абрек, налей ему… Чего тебе налить?

— Я за рулем, — покачал головой Андрей.

— Херня, — отмахнулся Сипякин. — Сунешь ментяре полтинник…

— Ночь, — сказал Абрек. — Дороги скользкие. Снег.

— Так пусть остается! Ласковин, у меня останешься. Абрек девочек закажет. Эскорт, двести баксов штука, хорошо будет!

— Правда, оставайся, — пробасил Абрек, кладя на плечо Ласковину увесистую длань. — Раз Петрович расщедрился, крутанем его по полной, да?

— Угу, — сказал он. — Я для своих ничего не пожалею. А ты, Ласковин, — мой. Ты, Ласковин, крепкий мужик, я таких люблю!

— Да нет, спасибо, Виктор Петрович, — сухо сказал Андрей. — У меня большие неприятности, Виктор Петрович.

Абрек убрал руку с его плеча, но по-прежнему стоял сзади. Как ни странно, Ласковина это не нервировало, а скорее успокаивало.

— Херня! — Конь мотнул головой. — Я сказал — ты отмазан. Все. Конец.

— К сожалению, не все, Виктор Петрович, — возразил Андрей.

Сипякин повернулся к нему. «Выхлоп» у него уже был будь здоров, но Конь славился умением заглатывать спиртное, сохраняя ясность мыслей.

— Опять наехал кто? — осведомился он. — Кто, суки? Ты мне скажи! — поднапуская куража. — Я им голову в жопу запихну!

— Не на меня, — покачал головой Ласковин. — Парень, который со мной был, в больнице. Машина сбила.

— Бывает, — отвернувшись, равнодушно изрек Сипякин. — Абрек, пивка мне налей. И выключи видак к екалой матери!

Что-то в его реакции показалось Андрею неестественным.

— Их машина! — с нажимом произнес Андрей.