Я – инквизитор

 — Спину можно отлежать!

«Да заткнись ты, наконец!»

Грудастенькая заткнулась. На пару секунд. Задумалась: то ли ей обидеться, то ли сделать вид, что удачная шутка. Выбрала второе и засмеялась, как механическая игрушка: ха-ха-ха!

— А какие женщины любят вас? — спросила «гимнастка».

У нее был негромкий, неожиданно «взрослый» голос. Без кокетства. Сначала Андрей решил, что ей лет восемнадцать, но теперь понял, что ошибся. Лицо озорного мальчишки, погруженного в свои мысли. Короткая стрижка. Ласковин больше любил длинные волосы, но этой девушке шло. Он взглянул на ее руки. Руки и шея говорят о женщине то, чего не узнаешь по лицу.

Крупные кисти, длинные пальцы, одно-единственное колечко на среднем правой руки. Не замужем? Простое колечко с алмазной пылью. На суставах красные пятнышки — от отжиманий. Кожа гладкая, тонкая, с остатками летнего загара. Ногти тоже гладкие, блестящие, без лака. Розовые. Здоровая молодая девушка.

— Меня зовут Наташа.

Андрей в первый раз встретился с ней взглядом. Глаза у Наташи оказались — не оторваться. Удлиненные, черной синевы. Невероятные глаза.

«Эй, — одернул себя Ласковин. — Два шага назад!»

— А я Вероника! — сообщила грудастенькая. — Хотите знать, сколько зарабатывает у нас энергичный рекламный агент?

Ласковин ее не слушал. Секунду назад за столом сидели три человека. Теперь — двое и одна.

Вероника продолжала чирикать.

«Сейчас я возьму ее за руку, — подумал Андрей. — И мы…»

Но он медлил, и рука отодвинулась.

— Так что вы о нем скажете? — во второй раз, повысив голос, спросила Вероника.

— О нашем тренере. Он хороший тренер? А то платить такие деньги за непрофессиональную работу…

— Вы платите, — усмехнулся Ласковин, — значит, вас устраивает.

— А вот вас бы такое устроило?

— У меня другой стиль. («С тебя коньяк, Гусь!»)

— У вас другой уровень, — заметила Наташа. Она не спрашивала, просто отмечала факт.

— Меня зовут Андрей. (Дурак!) Вы гимнастка, Наташа?

— Нет. Сейчас — нет. Я занимаюсь танцами. Современными танцами.

— Немного. В основном преподаю.

«Ей наверняка больше двадцати пяти», — подумал Андрей.

— Надо же уметь себя защитить.

— Да, да! — тут же вмешалась грудастенькая. — Сейчас это, знаете, крайне необходимо!

«Господи, — подумал Ласковин, глядя, как Наташа ест мороженое. — Что же это за время, если такой девушке приходится защищать себя самой!» — «Нормальное время! — ответил он сам себе. — Жизнь жестокая, а защитники… себе дороже!»

— …постоянно рискуешь нарваться на грубость. Гегемон…

— Вероника, — сказал Ласковин, чтобы прервать этот поток. — Я вам очень советую носить на тренировках бюстгальтер.

— Чтобы избежать… травм.

— Прошу прощения, — сказал Андрей, поднимаясь. — Мне пора.

Смотрел он только на Наташу.