Я – инквизитор

В зале горели лампы. Хотя снаружи было солнечно, закрашенные окна пропускали свет скупо. Да и сам зал был длинный, как кишка (окна, естественно, в торце), складское помещение, арендованное сразу на десять лет по дешевке. Но оборудован классно. Зеркала, макивары двенадцати видов, тренажеры, станки для растяжки, в том числе вибрационные. Старые бойцы, из тех, что «поднялись» в последние годы кто на чем, не поскупились. Сам Ласковин тоже вкладывал пай. Сколько мог. Хотя с него никто ничего не требовал. Фиксированная плата была только у новичков. Причем у «прикладников» в три раза выше, чем у «спортсменов», хотя тренировали и тех и других одни и те же люди, а программа если и отличалась, то только антуражем. К слову сказать, Вячеслав Зимородинский брал дешевле, а обучал на три уровня лучше. Вот только Слава с разбором брал, а «международный» чемпион Гусев (третье место на турнире в Молдове, где в его весе оказалось всего четыре претендента) принимал всех. Интересовался только, куда: в прикладную, в спортивную или оздоровительную.

— И где ж ты теперь, Андрюха? — спросил, вернее, прошипел, потому что свирепо тянул ногу на йоко-гери, Митяй.

— Работаю с одним человеком. С хорошим человеком, — уточнил Ласковин. — Не из этих.

— Да? — В голосе Митяя сквозило недоверие. — А говорили: за тебя «федералка» вступилась.

— Что еще говорили? — спросил Ласковин.

— Говорили, ты у «тобольцев» полный беспредел учинил. Целый филиал бойцов раздраконил, а сам филиал взорвал к ешкиной бабушке! Ласка, блин! Мог бы и меня в долю взять: друг я тебе или нет?

— Не обижайся, Митяй. Тебя — нельзя, у тебя — семья. И реально все не так бравурно, как ты сказал.

— Но хазу на Мастерской ты взорвал?

— Сжег, — сказал Ласковин. — И потом меня гоняли, как таракана по коридору.

— Врешь ты, — уже без обиды сказал Митяй. — Конь сначала орал, что бефстроганов из тебя нарежет и собакам скормит, а теперь: «Что же это Андрюша Ласковин к нам не заглянет? Такие люди мне нужны. Ты скажи ему: скупиться не буду!»

— Ты и сказал, — отметил Ласковин.

— Не вернешься, — констатировал Митяй. — Жаль. Мало мы с тобой поработали. Ну да для тебя теперь «Шлем» — детская горка! Позавчера я у Крутилина деньги забирал, а он мне говорит: «Ну как там Спортсмен?» — «Какой спортсмен?» — спрашиваю. «Тот самый, — говорит, — что с тобой в паре работал. Крутой чел!» Даже Крутилин, торгаш чайный, тебя теперь знает. Поднял ты мой авторитет, Андрюха! — Митяй засмеялся.

Андрей же чем больше слушал треп Митяя, тем меньше это ему нравилось.

— Абрек сказал: прушник ты! Сказал: «бэшки» тебя отмазали. Гришавин даже землю рыть не стал: снял с тебя все без вопросов. Еще сказал, что ты… — замявшись, — дурак. Но почему — не сказал. Почему ты дурак, Андрюха? — Ухмыльнулся.