Я и мой близнец (СИ)

Я тут же подскочила к нему, едва сдерживая слезы страха.

— Братик! Ты в порядке? Не ранен??? — начала выпытывать я, хватая его за рукав рубашки.

Он без сил упал на диван, и я увидела несколько синяков на его лице.

— Все в порядке, — проговорил Джош, все еще пытаясь отдышаться, а я присела рядом и готова была расплакаться от переживания за него. Я даже забыла о Дэйве Хопкинсе и о Филиппе. Джош полностью завладел моим вниманием, и пока он не отдышался, я не сводила с него глаз.

В это время Филипп позвал пару своих слуг, и они, связав Хопкинса, заперли его в одной из комнат. Когда с Дэйвом было покончено, Филипп вернулся и тут же бросился ко мне. Он буквально стал передо мной на колени и с такой радостью посмотрел на мое лицо, что я и сама расцвела.

— Аннабель! Я всю жизнь искал тебя! Как давно ты знаешь, что ты моя сестра?

— Всего несколько минут, — смущенно ответила я. — Когда я услышала имя Аннабель Коултер, я вспомнила об одном документе, который видела в кабинете отца. Я тогда искала письмо Джоша…

Эти слова вернули меня в те дни, когда Джош был далеко от меня и я так сильно скучала по нему. Это были дни невыносимой боли, потому что мы оказались братом и сестрой…

И вдруг одно яркое озарение промелькнуло в моем разуме, заставив меня замереть. Аннабель Коултер? То есть, я вовсе не Аннабель Дженкинс??? Я никогда не была дочерью Фредерика Дженкинса???

Я подняла на Джоша круглые, как блюдца глаза. Он не сразу понял, что происходит.

— Джош, — пробормотала я, — Джош…

Но я ничего не смогла сказать, а просто начала плакать. Я смотрела на него, и крупные слезы стекали по моим щекам.

В этой всей стрессовой ситуации, когда рядом был опасный вооруженный человек, никто из нас не осознал главного: мы с Джошем не являемся детьми одного отца! Мы — четвероюродные брат и сестра, а это очень далекое родство!

— Джош! — прошептала я дрожащими губами, — Джош!

Я бросилась к нему в объятия и начала громко рыдать.

— Джош! Я не дочь твоего отца!!! Джош!!!

Он дрожащими руками обнял меня и тоже начал плакать. Вся накопившаяся за эти месяцы боль, все разочарование и муки стали выплескиваться вместе с этими слезами. Мы плакали, как маленькие дети, и даже Филипп прослезился, глядя на плачущих нас.

Когда мне удалось успокоиться, я посмотрела на Джоша глазами, полными безграничного счастья.

— Значит, мы можем… любить друг друга? — тихо пробормотала я, а Джош утвердительно кивнул. Его лицо тоже сияло, хотя в глазах все еще блестели капельки слез.

В тот вечер Дэйва Хопкинса отправили к судье, а мы втроем провели целый вечер, пытаясь разобраться во всем, что с нами произошло.

— К сожалению, ваш отец обманул вас! — констатировал факт Филипп, — Именно поэтому вам пришлось так страдать все это время.

Джош печально понурил голову.