Я и мой близнец (СИ)

Чтобы утаить факт моей измены, мы назвали Аннабель подкидышем… Вот почему вы с Аннабель так сильно похожи внешне: вы дети одного отца…

Джош в отчаянии закрыл лицо руками и зарыдал. Я тоже залилась слезами и спрятала лицо в коленях. В комнате громко всхлипнула мама, а отец просто ушел…

Это был полнейший крах всего: наших надежд, мечтаний и всей нашей жизни. Это был просто настоящий конец!.. Вскоре ушла и мама. Она не проронила ни слова. Да тут и нечего было говорить.

Мне хотелось резко проснуться и радостно осознать, что это не более, чем ночной кошмар, но, к сожалению, это был совсем не сон. Мне хотелось прильнуть к Джошу и услышать его утешающие слова: «все будет хорошо», но он и сам был в отчаянии, да и хорошо уже не могло быть никогда…

Мы оказались кровными родственниками! Все наши поцелуи и нежности теперь превратились в откровенный инцест! В один миг мы потеряли свою любовь навсегда.

Я встала с кровати и медленно поплелась в свою комнату. Джошу в тот момент было, наверняка, больно смотреть на меня, как и мне больно смотреть на него. Мне лучше было уйти…

Я не выходила из комнаты больше недели и почти ничего не ела. Джош тоже не появлялся. По случайно услышанному разговору двух служанок во дворе, я поняла, что брат тоже в глубокой депрессии и заперся у себя. Часть меня порывалась бежать к нему, утешать его и утешиться самой. Я просто жаждала его обнять и почувствовать его биение сердца, но дикая и жгучая боль внутри останавливала меня: нам больше так нельзя! Мы больше не можем быть нежными! Мы больше не можем жить так, как прежде…

Я горько заплакала в очередной раз и снова отказалась от еды. Я просто не хотела жить…

4. "Вам жить надоело???" — "Может и надоело!.."

Я сидела возле окна в швейной мастерской и медленно наматывала нитки на деревянную катушку. Иногда я поглядывала в окно, но там не происходило ничего интересного. Впрочем, даже если бы там и было что-либо интересное, меня бы этот совсем не зацепило, потому что меня больше в этом мире не интересовало ровным счетом ничего.

Джош уехал в военную гимназию ровно сорок дней назад. Я даже не видела его после той ужасной ночи: не смогла. Я боялась, что разрыдаюсь на глазах у всех и не отпущу его. Все слуги и члены семьи вышли проводить его в дорогу, а я не вышла. Я лишь смотрела на него из окна и плакала.

В какое-то мгновение он остановился посреди двора и поднял голову вверх, ища мое окно. Я затрепетала и отчего-то нырнула в комнату, чтобы он меня не заметил. Может, мне не нужно было прятаться? А когда я снова выглянула во двор, он уже садился на коня.

Джош умчался прочь, оставив меня с разорванным сердцем и изломанной жизнью. Он, конечно, не был в этом виноват, но жить без него я просто не умела, поэтому тоска начала полностью меня съедать.