Начало (Я есмь)

Мы не знаем, кто мы, потому что верим в теорию эволюцию, которая лжива и порочна от начала до конца, и поэтому мы все факты, которые не соответствуют этой лжи, прячем в запасниках музеев или уничтожаем. Много надежды человечество питало на то, что генетики откроют нам глаза на наше происхождение, на то, откуда мы и кто мы, но и тут получили вранье.

Двигаясь по мужским генам, генетики обнаружили, что основатели человеческой расы послужили восемь мужчин и шестнадцать женщин. Причем откуда они взялись, генетики не знают –прародители нашей расы появились ниоткуда – нет линий, ведущих дальше. Точка. А когда прошли по женской линии, то выяснили, что первая женщина Ева появилась примерно за шестьдесят тысяч лет до Адама. И появилась теория о том, что сначала появились женщины, а потом одна из них мутировала и превратилась в мужчину. И откуда мы? Кто мы? Кто нас создал? Кто спарил умершую шестьдесят тысяч лет тому назад Еву и появившегося с группой мужчин и женщин неизвестно откуда —Адама? Молчание ягнят…

У нас нет науки, точнее есть прикладная — такая же, как во времена Ньютона: если палец сунуть в розетку, то ничего не будет, а вот если сунуть два, то получится интересный эффект. На такие практические задачки и выделяют сегодня гранты. А на разработку теории денег не дают. Почему? Да потому что придется выкинуть многочисленные теории, по которым вселенная появилась из большого взрыва, и поверить в эфир, в вечные двигатели, в космические перелеты посредством гравитации, и многое другое, о чем сейчас могут спокойно, не боясь, говорить только фантасты. Кому они нужны? А вот для ученых это чревато. В восьмидесятых годах наука подошла к новому рубежу, и тогда в многих странах погибло больше восьмидесяти ученых, занимающихся разработкой новых источников энергии. Одни сами выпрыгнули с небоскребов, другие разбились на машинах, третьи умерли от сердечного приступа, четвертых зарезали хулиганы, и так далее и тому подобное. Тогда заговорили о девяти хранителях, которые не дают человечеству слишком быстро продвигаться вперед, и снова всплыл фонд Рокфеллера.

Это касается и других наук — химии, физики, биологии и всех остальных. Про биологию даже говорить страшно, потому что из нее органично выходит медицина, и тут вдруг оказывается, что наши предки знали о человеке гораздо больше, чем современные доктора. И если до появления антибиотиков, человечество не могло излечить всего-то с десяток болезней, все остальные лечили, пусть и не быстро, то сегодня медицина признала, что не может излечить больше двухсот шестидесяти болезней, и число их неуклонно растет. Вы даже не представляете, сколько было сделано анализов всевозможных человеческих костей, чтобы найти рак у наших предков. Не нашли, потому что что его не было.