Я ее забираю (СИ)

— Да пошли вы оба! — не сдержавшись, выкрикнула Марика, по очереди посмотрев на каждого из нас. — Я никуда с тобой не пойду! — выпалила, а после резко обернулась к брату и повторила, уже глядя на него: — Я с ним никуда не пойду, ясно тебе?!

— Боюсь, выбора у тебя нет, — я подошёл ближе и хотел взять её за руку, но она отдёрнула её.

— Vai al diavolo, Max! (Иди к дьяволу, Макс, — пер. с итал) — отступила она на шаг. Хотела было вовсе обойти меня, но я всё же поймал её за локоть. Дёрнул на себя и прижал крепко.

— Только учти, — Вандор усмехнулся, — она довольно темпераментная. Горячая итальянская кровь…

— Вы два… — стараясь высвободиться, Марика ударила меня в грудь. Я чувствовал запах её духов, её дыхание, чувствовал, как она двигается и с трудом сдерживал желание прижать её к рулетке, намотать на ладонь волосы и смять губами губы. Моя. Эта женщина моя. И пусть кто попробует сказать, что это не так!

— Пусти! — ударила меня клатчем. — Пусти меня, идиот!

Недолго думая, я поднял её, лёгкую, как пушинка и перекинул через плечо. Почувствовал удар ладонью по спине и в отместку хорошенько шлёпнул по обтянутому кожей штанов заду.

— Скотина! — зашипела она. — Пусти меня, Макс! Пусти! Пусти!

— Загорский, — окликнул меня Куратов. Я обернулся к нему. — Обидишь её… — проговорил он очень тихо, не заканчивая фразу. Делать этого ему было не нужно, я и так отлично понял, что он хотел сказать.

— Не обижу, — ответил твёрдо и кивнул ему в знак благодарности, слушая, как Марика, перейдя на родной язык, покрывает нас, судя по всему, отборной бранью.

Оказавшись вдали от посторонних глаз, я снова шлёпнул девчонку по заду и тут же почувствовал ответный по спине.

— Свободен, — бросил идущему рядом с нами сотруднику службы безопасности, едва сдерживая желание зашипеть. Удар у Марики был тяжёлым. Уж не знаю, что было в её крохотном клатче, но приложила она меня им знатно.

Поставив на ноги, я тут же схватил Марику за запястья. Она дёрнулась, пытаясь вывернуться, хотя, уверен, отлично знала, что ничерта у неё не выйдет. Дыхание её было прерывистым, волосы растрепались, глаза горели неистовством.

— Пусти меня! — процедила она, не переставая выкручивать руки.

Я стиснул запястья крепче. Посмотрел ей прямо в глаза и, не выдержав, толкнул к стене. Висевший рядом с нами постер в стеклянной рамке покачнулся, Марика зашипела. Припечатав её руки, я смотрел на неё сверху вниз, осознавая, что в башке нет ничего. Вообще ничего, кроме шального, животного желания чувствовать её.