Истинная для Снежного Лорда, Я твое желание

— Хорошо, моя госпожа. 

Ох! Сколько повторяй, что я не госпожа — без толку. Ладно. Если ей так удобно, то пусть называет хоть королевой. 

Девушка пошла вниз, а я снова оглядела библиотеку. В голову пришла гениальная мысль. 

— Глизель, подожди! — выбежала я в коридор, да так резво, что даже позабыла о трости. 

— В замке есть библиотека? 

— Показывай свои наряды. Я иду на бал. 

Умелые ручки горничной трудились над моим лицом. Прическа была уже готова. Из моих русых волос получилось настоящее произведение искусства. Чего там только не было: косички, миллион шпилек, заколки в форме снежинок. Сейчас меня обильно пудрят. Через минуту в отражении появилась ужасно бледная я. 

— Так и задумано? — нахмурила я брови, тоже белые от пудры. 

— У снежных странный макияж. 

Я напряглась. «У снежных» прозвучало как-то отстраненно, немного с издевкой и насмешкой. Возможно, я просто преувеличиваю, но в этой интонации меня что-то зацепило. 

— Вы оказываете мне такую большую услугу. — Вдруг сказала девушка. 

— Вы идёте на бал, — пояснила горничная. 

— Если бы не пошли, то мне пришлось несладко. 

Я начала догадываться. 

— Тебя бы отругали? 

— Возможно. Или лишили обеда. Или что похуже. Его Величество очень жесток по отношению к прислуге. Всё его своеобразное добро достается любовницам. Но и те порой плачу драконьими слезами. 

Изверг. Я найду способ дотянуться до тебя. Сделаю так больно, что помнить будешь вечно. 

— Что ещё можешь о нём рассказать? 

— А вы ему не передадите? — с опаской вопросила девушка. 

Я схватила её за запястье. Та ойкнула и выронила кисточку с тенями. Наши взгляды пересеклись, тогда я проговорила: 

— Моя цель — уничтожить твоего повелителя. И я или умру, или сделаю это. Или умру и сделаю это. Неважно. Посмотри, что он со мной сделал и скажи честно, я красива? 

Глизель отвела глаза и прошептала: 

— Вы… Не урод, но и красавицей вас сейчас не назовешь… 

— Да. — Кивнула. — Я больная, косая, немощная. Передвигаюсь с помощью прости, когда мне всего лишь двадцать два! Если ты поделишься со мной информацией о нём, мне будет легче его растоптать. Я должна изучить его получше. Понимаешь? 

Девушка быстро и немного нервного закивала. 

— Понимаю. Я сама мечтаю сделать то же самое. Но ничего особенного от меня вы не узнаете. Он не так разговорчив с прислугой, знаете ли… 

— Печально. Но хоть что-то?.. 

Девушка задумалась. Она дорисовала мне бровь, которая теперь была намного уже мой настоящей, и принялась за вырисовывание глаз. Моё лицо будто ваяли заново, заостряя черты, при этом одновременно убивая любую яркость. Только после того, как мой правый глаз был подведен голубой стрелкой, Глизель сказала: 

— Он помешан на власти.