Я чужая невеста

Которая готова радостно утонуть в твоем безумии, в твоих капризах, в твоих масках, в твоей гениальности, что там еще... И это совсем не проблема — найти такую! Только пальцем помани. Любая согласится.

— Я совсем тебе не подхожу, Ярр.

Он молчал и смотрел на меня, так внимательно. Так... спокойно.

— Мы слишком разные.

Он что, действительно не понимает? Ладно.

— Конечно, — терпеливо сказала я. — Подумай. Зачем Хранителю Грез простая библиотечная мышка? Это смешно. Я очень быстро тебе надоем, разве ты не понимаешь? Это просто твой каприз, а когда ты меня получишь, то разочаруешься. Тебе нужна другая, яркая и... В общем, другая совсем.

— А когда я тебя получу? — совершенно серьезно спросил он. И повернулся на бок, подперев ладонью щеку.

— О Создатель! — не выдержала я. — Ты меня вообще слушаешь? Никогда! Ты никогда меня не получишь, и тебе это не нужно!

— Давай-ка уточним. Ты считаешь, что я ребенок, которому не дают игрушку? Ты серьезно, Мирра? Я так напугал тебя, что ты стала считать меня ребенком? Это, мягко говоря, нелогично.

— Всегда считала! И не ребенком, а безответственным шутом!

Он наконец улыбнулся, если это можно было так назвать. Раздвинул губы в кривую ухмылку.

— Нет, в самом деле? Даже сегодня, сейчас, узнав мой истинный статус?

— Сейчас я считаю, что мы подходим друг другу так же, как кот и мышка!

— То есть уже не шут, — протянул Ярр. — Это радует... А ты не пробовала предположить, что я просто мужчина, а ты просто женщина? Если исходить из этого, Мирра? Из того, что я люблю тебя, а ты любишь меня?

— Этого недостаточно!

Вот и призналась. Надо сказать, что очень своеобразно, и опять же не стоит рассчитывать на то, что Ярр пропустил данную откровенность мимо ушей.

— А вдруг достаточно?

Бледный, но не от злости, не от горя. На лице вдруг резко выделились скулы, и потемнели глаза, словно на синее море налетел шторм. И чернота заструилась по волосам, пряча солнечную медь... Рыжий шут на моих глазах превращался в Безумного Барда, а бежать мне было некуда.

Шторм, заливший его глаза, был каким-то другим. В нем светилась одна, единственная эмоция — очень похожая на голод. И теперь я видела, насколько красиво это лицо, красиво совсем иначе, чем лицо моего шута.

Во мне поднимался страх, он мешался с болью, но одновременно с ним сладким шоколадом растекалось внутри восхищение. И все это вместе сливалось... Ну да, в голод.

Я не хочу! Точнее — хочу не я. Меронин, дракон на моей коже, это он ловит твои желания и транслирует их мне. Твои желания — не мои!

Нет, Мидьяр Ле-Кинаро, у тебя ничего не выйдет. Хоть до утра смотри на меня своими невозможными глазами, я не хочу подчиняться твоим эмоциям! Не для того я здесь. И с собой я справиться сумею, чего бы мне это ни стоило.