Я чужая невеста

А нельзя спросить утром?

— Прости, но мне нужно сейчас. Прямо сейчас. Только если ты не хочешь говорить правду, лучше просто ничего не отвечай мне, ладно? Не надо врать.

Мямлю, как девчонка! Возьми себя в руки, Мирра!

Но мои руки тут же оказались в сильных мужских ладонях.

— Что случилось? — мягко спросил Ярр. — Мирра? Я больше никогда не буду тебе врать. Уже поплатился за это. Так что?

— Ты сказал, что никогда и никого не называл «лавелин».

— Но ведь это не так. Ты же был женат.

И я замерла, ожидая... не знаю чего! Но наверняка плохого. То, что было до меня, — однозначно не мое дело! Простит ли он мне такую бестактность? И понравится ли мне правда, которую он скажет...

Мидьяр чуть сильнее сжал пальцы.

— Тебе Ровена сказала, да? Ну и молодец. Сам я... наверное, нескоро бы сказал. Не смотри так, Мирра. Когда мои жена и дочь... — Он судорожно сглотнул, и я с ужасом увидела, как в рыжих волосах зазмеились черные нити. — Когда все это случилось, я практически сошел с ума. Не хотел жить. Но должен был, потому что поклялся жене. Я стал Безумным Бардом, тем самым, которого ты так испугалась.

— Я не боюсь уже, — прошептала я.

Не боюсь, нет. Но так больно, потому что больно тебе...

— Больше мне не удалось никого полюбить, хотя я пытался. А потом появилась ты. И я понял, что могу быть счастливым. Ты — мое счастье, Мирра. И я никогда никого не хотел так, как хочу тебя.

— Я женился совсем молодым. И примерно так же, как собирались пожениться вы с Альери — по семейному сговору. Мы нравились друг другу, были из одного клана и думали, что нам будет хорошо вместе. И не ошиблись. Но вряд ли это можно было назвать

любовью. Мы не горели, понимаешь? А ты... а с тобой... Мирра, я отдал бы все, что имею, даже собственную жизнь за то, чтобы мои жена и дочь были живы. Но даже случись такое... Я бы остался с тобой.

— Ну вот так, — улыбнулся он. — Лавелин — ты. И я ничего не могу с этим поделать. Выдыхай, Мирра! Выдыхай!

— А это слово только для женщин?

— Тогда ты тоже. Тоже лавелин.

И черные пряди в гриве Безумного Барда исчезли.

Не думаю, что навсегда. Да и не хочу этого.

— Ярр. Я люблю вас всех.

— Все твои маски. Тебя в любой из них.

А потом, оторвавшись от его губ, добавила:

— Только знаешь... Хранитель Грез — он все-таки на последнем месте.

На рассвете я осторожно выбралась из объятий мужа и бегом рванула в ванную. А там, уставившись в зеркало, широко улыбнулась. Хитрая драконья мордочка подмигнула в ответ и показала мне длинный раздвоенный язык.

Даже обремененная семьей Смотрительница Императорской Библиотеки может задержаться на работе. Что уж говорить о ее муже, совмещающем сразу две очень непростых должности!

Потому домой я сегодня возвращалась порталом. В слабой надежде на то, что Ярр уже дома.