Я чувствую тебя

– Ответственная за эту реставрацию я, ты должна опасаться моего мнения, а не ее, – сухо уточняет Паола.

– Конечно, Паола. Но это все же она нашла мне эту работу, и я хочу произвести хорошее впечатление.

– Да, но если тебе удалось ее выполнить, в этом только твоя заслуга.

Я застываю с открытым ртом: Паола впервые говорит мне комплимент. Я даже не уверена, что правильно поняла, поскольку она стоит ко мне спиной, но мне хотелось бы верить в то, что услышали мои уши.

– А вообще такие сюрпризы мне никогда не нравились, – бормочет Паола желчно.

– Ты права, – подыгрываю нахально. – К черту Борраччини и ее манию контроля!

Паола бросает на меня странный взгляд, который я принимаю за сообщнический. Мне кажется, что общий враг скорее делает нас солидарными, чем месяцы совместной работы.

– У меня тоже для тебя новость, – говорит она спустя некоторое время.

– Хорошая? – я оборачиваюсь и смотрю на нее сверху, с лесов, широко распахнутыми глазами.

Она кивает, улыбнувшись.

– Отец Серж рекомендовал нас «Академии Франции», дабы там обратили на нас внимание. Вероятно, они будут иметь нас в виду для последующих реставрационных работ.

– Прекрасно! Тогда это нужно отпраздновать! – я так рада, что готова соскочить со стремянки, чтобы «дать ей свои пять», но, пожалуй, на сегодня Паола уже достаточно открылась.

Мы целиком погружены в работу, когда низкий вибрирующий голос раздается у нас за спиной:

– Добрый день, девушки!

– Добрый день, – отвечаю, спешно спускаясь с лесов. – Добро пожаловать. Путешествие прошло хорошо?

Осознаю, что, несмотря на недавнюю протестующую речь, я инстинктивно начинаю прогибаться перед Борраччини. Ничего не могу поделать: эта женщина наводит на меня страх.

– Да, спасибо, – отвечает она, обменявшись с Паолой холодным кивком. Та, в отличие от меня, ничуть не обеспокоена, даже скорее выглядит еще более отдаленной и раздраженной, чем обычно.

– Ну что, как продвигаются работы? – Сеньора профессор кидает быстрый взгляд на фреску «Вознесения…», над которой, даже не шелохнувшись, продолжает работать Паола, потом приближается к моей стене с фреской «Поклонение волхвов».

– Она еще не закончена, – я оправдываюсь, как школьница.

– Да, действительно, еще многое нужно сделать, – кивает Габриэлла. Она подпирает рукой подбородок. Взгляд острый, изучающий. – Пожалуй, я бы добавила немного глянца здесь и оставила матовой вон ту область. А выражения на лицах надо больше выделить. И этот красный не пойдет.

Ну вот, она нашла изъян. Когда Борраччини говорит «так не пойдет», обычно это означает, что надо все переделывать.

– На самом деле этот цвет очень близок к оригиналу. В любом случае, работу еще предстоит закончить, – вмешивается Паола, выступая в мою защиту.