Я буду ждать тебя (СИ)

 — Почему ты их порвал? Что-то плохое…

— Рот, блядь, свой закрой, дура! — рявкает так, что она и Крис на месте подпрыгивают и с опаской на Андрюшечку смотрят. Зол, в гневе, в бешенстве. Будь у него в руках пистолет, тут же бы пристрелил с блаженной улыбкой на губах. — Закопать меня решил, да, щенок? — вижу, что с трудом себя сдерживает.

Дышит часто, сжимает кулаки. Может наброситься в любой момент, но точно мне ничего не сделает, так как прямо сейчас к лифту подходят сотрудники полиции, намеревающиеся его арестовать и посадить на время во французскую тюрьму. Потом же он поедет в Россию, где предстанет перед судом, а уж там ему озвучат самый строгий приговор. Есть же и не продажные вышестоящие органы. К тому же микрофон в моем ухе и скрытая камера в футболке помогут его еще сильнее в грязь опустить.

— Так вы уже в яме находитесь по самые яйца, Андрей Борисович, — не могу сдержать довольную улыбку при виде его недовольного лица. Аж ликовать хочется, петь и танцевать, что наконец-то ублюдка уделал. «Спасибо» Раулю Клеману. Он предоставил мне ту еще бомбу. — И никогда не отмоете свою репутацию. То, что там написано, — киваю головой на клочки, разбросанные под нашими ногами, — вас навсегда похоронит.

— С чего вдруг такая уверенность? — складывает руки на груди, чувствуя себя при этом хозяином положения. Только вот скоро все изменится. — Да кто тебе, засранец поверит? Кто поверит в то, что известный бизнесмен России может украсть миллионы, отложенные на строительство космических кораблей и потратить их на покупку земли зарубежом?

И Крис, и ее мамаша, молча, вслушиваются в слова Князева-старшего, точно ушам своим не веря. У обеих глаза на лоб лезут от шока. Не каждый же день услышишь, что твой родной и близкий человек может быть замешан в страшных вещах, о которых скоро каждой парижской собаке будет известно. Весь город прочитает в утренних новостях, найдет статью в Интернете или же увидит по телевизору, что русского политика арестовывают и сажают в тюрьму.

— Ты никогда не докажешь, что именно я постарался, чтобы тот недалекий космонавт слег с неизвестной болезнью, а план по полету перешел в руки конкурентам, — да он тут соловьем поет. Думаю, следствие приложит это к делу, когда начнется суд. — У тебя нет нужной информации.

В ухе раздается приказ главного из полицейских, что они уже поднимаются в лифте, а мне следует не попадаться на линию огня. Нет, стрелять они не будут. Просто преступник может оказать сопротивление при аресте. Порой же они идут на крайние меры, чтобы их не трогали. Поэтому перепрыгиваю через спинку дивана, удовлетворенно вздыхаю и отсчитываю мысленно секунды.

Пять. Четыре. Три. Два. Один. Звук прибывшего лифта и тяжелые шаги по коридору.