Я выбираю тебя

— Какие вы миленькие! — присела на ступеньку Настя и принялась гладить малышей. — Интересно, как ваши имена? Я забыла у Антона спросить…

Калитка хлопнула и во дворе появилась Ангелина Михайловна.

— Настя, они же тебя всю вымажут! — покачала хозяйка дома головой, отпихивая старшую лабрадоршу, атакующую ее с таким же радостным азартом.

— Ничего, зато они такие хорошенькие! А как их зовут?

— Чук и Гек. Это Антон придумал. Ему в детстве очень нравился этот рассказ, вот он и прозвал так щенков. Как доиграешь, приходи на кухню, будем печь пальчики.

— Хорошо, я скоро! — дразня рукой одного щенка и отталкивая второго, пытающегося лизнуть ее в лицо, пообещала Настя.

Тесто уже почти подошло во второй раз, когда раздался телефонный звонок. Настя даже вздрогнула от неожиданности, увидев высветившийся номер матери. Надо же, как она быстро примчалась! И про командировки свои забыла. Интересно, бабушка тоже с ней прискакала? Если да, то будет очень сложно отбить такую серьезную атаку в одиночку.

— Да, мама? — отряхивая руки от муки, приложила трубку к уху Настя.

— Где ты находишься, Настенька? Я уже возле бабушкиного дома! — вкрадчиво проговорила Полина Анатольевна на другом конце провода.

— А ты с бабушкой? — затаив дыхание, прощупывала почву Анастасия.

— Нет, конечно! Ты хочешь, чтобы ее хватил удар от таких твоих шуточек?!

— Да никаких шуток здесь нет, мама. Хочешь убедиться, приезжай сюда, к Антону. Мы с его мамой как раз пальчики печем. Вот и познакомитесь сразу.

— Так это не розыгрыш? — почти всхлипнула в трубке Полина Анатольевна.

— Хочешь, не приезжай. — Спокойно пожала Настя плечами. — Можешь сразу в аэропорт вернуться и лететь в свой рейс. В моей жизни от этого ничего не изменится.

— Назови мне адрес! — завопила мать.

— Проедешь рынок, за ним начинается частный сектор. Улица Мира, семьдесят шесть. Серые стальные ворота.

— Я очень скоро приеду! А ты пока собери свои вещи, и вернемся домой!

— Угу, конечно. Уже бегу, о порог спотыкаюсь. — Хмыкнула Анастасия и положила телефон на тумбу в прихожей.

— Что, Настя, мама волнуется? — улыбнулась Ангелина Михайловна, раскатывая непослушное дрожжевое тесто по столу.

— Еще как волнуется. Видимо, даже рейс свой отменила. — С презрением проговорила девушка и тоже принялась мять тесто. — Только я никуда с ней не поеду.

— Настенька, ты не волнуйся так. Я с твоей мамой сама поговорю. Она сразу же успокоится.

— Вы не знаете мою маму… — с тоской проговорила Анастасия.

Когда первая партия пальчиков с яблочным повидлом подрумянилась в духовке, раздался отчаянный звонок в дверь.

— Это мама. Сейчас начнется буря.