Зомбер 1 и 2

Хуже, блин, нет противника, чем союзник-идиот.

Видно, я состроил настолько зверскую рожу, что до Тимура дошло. Он тут же что-то рявкнул в трубку, оторвал ее от уха и забросил в карман, потом сполз со своей позиции и, чуть ли не черкая подбородком землю, настолько он старался, наклоняясь, потрусил горбом ко мне.

– Наши звонили. Говорят, пальба началась, – доложил он.

– Да ладно! – хмыкнул я, не отрываясь от окуляра. – И кто же это сделал? Ай-я-яй…

– Так что им делать-то?

– Сидеть пока. Дальше видно будет. Уже двое из четырех осталось, – ответил я.

– Вот так. Меньше лясы по телефону точить надо во время боя, за ситуацией лучше следи. Вот где сейчас еще двое?

Тимур осторожно поднялся, принялся разглядывать деревню.

– Да хрен знает…попрятались где-то…

– В доме вон, с красной трубой. Где окна желтой краской покрашены, – проворчал я. – Дуй к себе, предупреди дедов, чтобы сидели и не рыпались, пока не скажем. И потом гляди в оба. Я че, один должен воевать?!

– Да понял я, чего ты! – пробурчал Тимур и отправился восвояси.

– Кстати, – сказал я, вновь прильнув к окуляру.

– Ну? – Тимур притормозил.

– А знаешь, кто это такие?

– Это те самые, ну, дружки Шота, которые об меня машину разбили.

– Тогда вали их всех!

Я неотрывно следил за домом, где засели бандюки.

Ты смотри, сидят, и носа наружу не показывают.

Ладно, давайте посмотрим, кто кого пересидит…

Я оказался терпеливее.

От крыльца дома, пригибаясь, стараясь ступать неслышно, и беспрерывно крутя головой по сторонам, крался человек. Он пригнулся так, будто у него живот болит, и перебежками двинулся вперед.

Вообще, забавно наблюдать за людьми, которые что-то делают, не понимая смысла этого действа. Зачем бежать в такой позе, если ты ни хрена вокруг не видишь, считай, под ноги себе смотришь.

Об обнаружении противника говорить нечего, тем более, об открытии огня по нему.

Нет, понимаю, я не лучше, и тоже дилетант, но эти…

А впрочем, чего хотеть от гопников, которые еще вчера в подворотнях выворачивали карманы случайных прохожих или, как говаривали их старшие коллеги: «На бану углы вертануть». У них же максимум – пырнуть ножичком. Ну, самый максимум ‒ жахнуть из ружья или пистолета вплотную. Все…

Я отслеживал перемещения типа, но не спешил его убивать. Во-первых, пусть немного успокоится, а то вон, дерганный весь. Промахнусь – он чухнет такими зигзагами, что хрен я его грохну.

Ну и во-вторых, его товарищ, что сейчас сидит в доме и «ссыт» выходить, там и останется. Его наружу уже ничем будет не выманить.

Слышал от одного бывалого и опытного товарища, что в отличие от профессионального военного, у гражданского логика работает несколько иначе.