Змей и голубка

А потом с любопытством наклонилась ближе, когда я показал ей маленькую, грубо вытесанную нишу. Мой тайник. Когда мне исполнилось шестнадцать – когда мы делили комнату с Жаном-Люком, когда были с ним друг другу роднее братьев, – я выдолбил эту нишу в стене, отчаянно желая обрести хоть маленький, но только свой уголок. Местечко, где я мог бы скрыть то, что Жану-Люку видеть не стоило. Мне, во всяком случае, не хотелось бы, чтобы он это нашел. Возможно, мы с ним все же никогда и не были роднее братьев…

Лу хотела заглянуть внутрь, но я не позволил, только покопался в вещах, пока не нащупал знакомую книгу. Корешок уже поистрепался, но вот серебристые буквы в названии остались целыми и невредимыми. Безупречными. Я протянул книгу Лу.

– Вот.

Она осторожно взяла ее, держа двумя пальцами – будто боясь, что та ее укусит.

– Неожиданно, однако. La Vie Éphémère… – Лу подняла взгляд и поджала губы. – «Мимолетная жизнь». О чем это?

– Это… история любви.

Она вскинула брови и с новым любопытством посмотрела на обложку.

– Да?"

"– Да. – Я кивнул, кусая себя за щеку, чтобы сдержать улыбку. – Написанная со вкусом. Главные герои родом из противоборствующих королевств, но вынуждены действовать заодно, потому что разоблачают коварный план по уничтожению целого мира. Поначалу они друг друга ненавидят, но со временем им удается забыть о разногласиях и…

– Эротика, значит? – Она лукаво поиграла бровями, листая страницы. – Обычно любовные сцены ближе к концу…

– Что? – Желание улыбнуться испарилось, и я выхватил у нее книгу. Лу вырвала ее обратно. – Нет, конечно! – возмутился я, пытаясь снова ее забрать. – В этой истории автор исследует суть человеческого общества, толкует особым образом нюансы извечной борьбы добра и зла, рассуждает о страстях, которые кроются в войне, любви, дружбе, смерти…

– Смерти?

– Да. В конце возлюбленные погибают. – Она отпрянула, и я смог-таки забрать книгу. Щеки у меня пылали. Не стоило делиться этим с ней, никогда. Разумеется, она не оценила. Она вообще ничего в этой жизни не ценит. – Зря я это все.

– Как можно любить книгу, которая заканчивается смертью?

– Она заканчивается не смертью. Да, герои погибают, но зато королевства отвергают вражду и вступают в союз. Финал оставляет надежду.

Лу нахмурилась, явно не веря мне.

– В смерти никакой надежды нет. Смерть – это смерть, как ни крути.

Я вздохнул и отвернулся, чтобы вернуть книгу в тайник.

– Ладно. Не читай. Мне все равно.

– Я вовсе не говорила, что не хочу ее читать. – Она нетерпеливо протянула руку. – Только не жди, что я буду истово ею восторгаться, как ты. По описанию сюжет просто кошмар, но вряд ли он окажется хуже «Пастыря».

Я вцепился в книгу обеими руками, не зная, стоит ли отдавать ее.

– Описаний травы там нет.