Змей и голубка

– Все хорошо, – пробормотала я.

Она кивнула, посмотрела на моего мужа – тоже раздраженно, а затем закрыла за собой дверь."

"Молчание, воцарившееся между нами, было мучительным. Казалось, книги вокруг вот-вот заполыхают. Это пришлось бы кстати, учитывая, сколько в них было зла. Я с новым интересом посмотрела на «Двенадцать трактатов об истреблении нечистой силы», взяла ее и увидела, как золотые узоры возникают из небытия вокруг меня. Не будь я так рассержена, то изумилась бы до крайности. Уже очень давно непрошеные узоры не возникали в моем разуме сами – я уже чувствовала, как мое колдовство просыпается внутри, жаждая свободы после долгого заточения.

«Будет довольно всего лишь искры, – уговаривало оно. – Дай волю своему гневу. Позволь страницам вспыхнуть».

Но я не хотела отпускать на волю гнев. Я хотела накинуться на своего мужа и удавить его.

– Ты нам солгала. – Его голос наконец прорезал тишину.

Я смотрела на книгу, но явственно представляла, как пульсирует вена у него в горле, как напряжен его подбородок.

– Мадам Лабелль сказала нам, что ведьму зовут Козетта Монвуазен, а не Александра.

Да, и прямо сейчас она раздумывает, как обескровить тебя. Может, мне стоит ей в этом помочь. Но вместо этого я просто швырнула «Двенадцать трактатов» ему в голову.

– Видели глазки, что руки брали. Чего же еще ты от меня ждал?

Муж поймал книгу прежде, чем та сломала бы ему нос, и кинул обратно в меня. Я увернулась, и том рухнул на пол. Там ему и место.

– Это не игра! – закричал мой супруг. – На нас возложена обязанность оберегать это королевство от зла! Ты же видела лазарет! Ведьмы опасны…

Я сжала кулаки, а узоры вокруг яростно замерцали.

– Будто шассеры – нет!

– Мы пытаемся тебя защитить!

– Извинений не проси, не дождешься! – У меня зазвенело в ушах, и я кинулась к нему и толкнула в грудь. Он даже не шелохнулся, и я зарычала: – Я до последнего буду защищать тех, кто мне дорог. Ясно тебе? До последнего.

Я снова толкнула его в грудь, на этот раз посильнее, но муженек поймал меня за руки, и вырвать их я уже не могла. Наклонившись ближе, он изогнул медную бровь.

– Вот как, значит? – Голос его снова стал мягким. Опасно мягким. – Ты поэтому помогла своему любовнику сбежать?

– Любовнику? – Изумившись, я вздернула нос и гневно посмотрела на него. – Не представляю, что ты такое несешь.

– То есть ты это отрицаешь? Что он твой любовник?

– Я сказала: не представляю, что ты несешь, – повторила я, в упор глядя на его руки поверх моих. – Бас мне не любовник и никогда им не был. А теперь отпусти меня.

К моему удивлению, он и правда меня выпустил – поспешно, будто изумившись тому, что вообще ко мне прикоснулся, – и отступил назад.

– Я не смогу тебя защитить, если ты будешь меня обманывать.