Змей и голубка

Но он не мог звучать здесь, в самом сердце Башни шассеров, ведь его владелица должна была сейчас находиться в сотнях миль отсюда.

Темные лукавые глаза взглянули на меня.

– Здравствуй, Луиза.

Я улыбнулась в ответ, неверяще качая головой. Коко.

– Это весьма необычно, мадемуазель Перро, – прохрипел священник, хмурясь. – Посторонним не дозволено посещать лазарет без заблаговременного уведомления.

Коко поманила меня к себе.

– Но Луиза не посторонняя, отец Орвилль. Она – жена капитана Рида Диггори.

Коко обернулась к стражнику, который таращился на нее. Ровно с тем же выражением лица на нее смотрел и Ансель. Я едва сдержалась, чтобы не затолкать ему язык обратно в рот. Они ведь даже не могли разглядеть фигуру Коко под огромным бесформенным белым халатом. Более того, накрахмаленный воротник доходил ей до самого подбородка, а рукава – почти до кончиков пальцев, скрытых под белыми перчатками. Униформа не самая удобная, но вот маскировка – очень надежная.

– Как видите, – продолжила Коко, смерив стражника выразительным взглядом, – ваше присутствие здесь более не требуется. Могу ли я предложить вам вернуться на свой пост? Мы ведь не хотим, чтобы шассеры узнали об этом нелепейшем недопонимании, верно?

Дважды стражника просить не пришлось. Он выскочил за дверь и задержался лишь на секунду, переступив порог.

– Только пусть она распишется в журнале. – С этими словами он с заметным облегчением и негромким щелчком закрыл за собой дверь.

– Капитан Рид Диггори, говорите? – Священник подошел поближе и запрокинул голову, разглядывая меня сквозь очки. Они увеличивали его глаза до тревожно больших размеров. – О да, я слышал о Риде Диггори и его невесте. Стыдно, стыдно, мадам. Обманом вовлечь праведного мужчину в брак! Это совсем не по-божески…

– Отче. – Коко положила ему на локоть ладонь и посмотрела на него холодно. – Луиза пришла помочь мне сегодня… ради покаяния.

– Покаяния?

– О да, – добавила я, подыгрывая ей и бодро кивая.

Ансель стоял между нами с подлинным недоумением на лице. Я наступила ему на ногу. Отец Орвилль даже не моргнул, старый слепец.

– Позвольте мне искупить мои грехи, святой отец. Я бесконечно сожалею о своих деяниях и долго и усердно молилась, ища себе наказание поистине достойное.

Я вытащила последние деньги Архиепископа из кармана. Слава богу, отец Орвилль еще не заметил моих штанов. Если заметит, наверняка скончается на месте от сердечного приступа. Я сунула деньги ему в ладонь.

– Молю вас принять это скромное поднесение и смягчить мою кару.

Он поворчал, но деньги сунул в рясу.

– Полагаю, забота о хворых – дело достойное…"

"– Вот и славно. – Коко просияла и повела меня прочь, пока он не передумал. Ансель поплелся за нами, будто не знал, куда ему идти.