Змей и голубка

– Что значит «ушла»? У тебя тридцать секунд, чтобы рассказать мне, что произошло, иначе прольется кровь, шассер. – Она бросила мне последнее слово, словно ругательство. Я мрачно посмотрел на нее. Заставил себя сделать глубокий вдох. Потом еще один.

Постойте-ка… прольется кровь?

– Часики тикают, – прорычала мадемуазель Перро.

Мне смертельно не хотелось рассказывать ей обо всем, что произошло между мной и Лу, но лгать не имело смысла. Мне ведь была нужна ее помощь. Если и она не знала, куда делась Лу, других путей почти не оставалось. Как и шансов ее найти. Нельзя этого допустить.

– Ведьмы напали на замок, чтобы отвлечь внимание, а потом пришли сюда…

– Я знаю. – Она нетерпеливо отмахнулась. – Я была в замке с Бо, когда они исчезли. Я спрашивала о том, что стало с Лу.

– Она убежала, – процедил я. – Ведьма… последовала за нами сюда и напала. Лу спасла меня. – В груди все сжалось, и я замолк, размышляя, как лучше преподнести ей правду. Она должна была знать. – Мадемуазель Перро… Лу – ведьма.

К моему изумлению, она и глазом моргнула. И если бы не поджала слегка губы, я вообще подумал бы, что она меня не услышала.

– Разумеется, она ведьма.

– Что? – неверяще переспросил я. – Вы… вы знали?

Мадемуазель Перро испепеляюще посмотрела на меня.

– Нужно быть полнейшим кретином, чтобы этого не понять.

«Кретином вроде тебя» – эти непроизнесенные слова прокатились по комнате эхом. Я не хотел принимать их близко к сердцу, но все равно на миг лишился дара речи от боли очередного предательства.

– Она… она сама вам рассказала?

Мадемуазель Перро фыркнула и закатила глаза.

– Нет нужды строить такой обиженный вид. Нет, она мне не говорила. И Анселю тоже не говорила, но он все равно знал.

У Анселя забегали глаза.

– Я… Я ничего не знал.

– Я тебя умоляю. – Мадемуазель Перро хмуро посмотрела на него. – Своей ложью ты оскорбляешь нас всех.

Плечи Анселя поникли, и он уставился в пол, не желая смотреть на меня.

– Да. Я знал.

Весь воздух разом выбило у меня из груди. Три слова. Три точных удара.

Дыхание вернулось, а с ним – горький гнев.

– Почему ты молчал?

Если бы Ансель рассказал мне – если бы он был истинным шассером, – ничего этого не случилось бы. Я не был бы так слеп. Я бы все решил до того, как… до того, как я…"

"– Я же сказал. – Ансель все так же смотрел на свои сапоги, ковыряя ногой обломок извести. – Лу – мой друг.

– Когда? – спросил я безразлично. – Когда ты узнал?

– Когда сжигали ведьму. Когда… когда с Лу случился тот приступ. Она плакала, а ведьма кричала – а потом они поменялись. Все думали, у Лу припадок, но я ее видел. И почуял колдовство. – Глаза Анселя блестели. – Она горела, Рид. Не знаю как, но она забрала у той ведьмы боль. Забрала ее себе. – Он тяжело вздохнул. – Вот почему я тебе не сказал.