И замок в придачу

Все в ваших руках, — отсалютовал мужчина мне бокалом.

— Ну… Тогда вы сами напросились.

Улыбка, заигравшая на моих губах, драконищу явно не понравилась, и не зря, потому что я собиралась эксплуатировать его этой ночью самым наглым образом. Я же видела: в этом замке мужчину боялись, так что выступал он сегодня в роли устрашающего элемента.

Сначала мы как следует осмотрели зал, поискав в нем то, что лежать там не должно априори. Не найдя ничего бросающегося в глаза, вернулись к уликам, которых было раз два и обчелся. Орудие убийства, а именно клинок, мне совершенно ни о чем не говорило, хотя его изображение я на листок срисовала.

Само преступление тоже не объясняло причин. Рана да рана — никаких странностей. Жертва и преступник никак между собой связаны не были. По задумке, в замке они даже не общались, потому как вращались в разных кругах. Кто-то третий, известный им обоим, их тоже не связывал, так что единственной странностью оставались глаза мужчины и вообще какой-то потерянный вид, но гостей я все равно допросила всех.

Не только узнавала об отношениях между жертвой и преступником, но и расспрашивала, где они находились в момент убийства. Заинтересовали меня три личности. Первая — пожилой мужчина, который путался в своих показаниях. Второй — статный красавец. Слишком дерзкий, слишком наглый, слишком улыбчивый. И третий…

А третьим был Беральд. Когда он вошел в кабинет, что располагался на третьем этаже рядом с хозяйскими покоями, зубы драконища громко скрипнули, а сам мужчина вдруг вознамерился проделать в нем взглядом дыру. Если честно, я бы и сама была не прочь испепелить этого мерзавца.

— Ты соскучилась по мне, милая? — заявил он с порога, в несколько шагов пересекая комнату.

Я как раз поднялась из-за массивного рабочего стола, за которым сидела все это время, чтобы немного размять ноги. За окном все еще было темно, но до рассвета оставалось всего ничего. Рассматривала картину, занимающую целую стену. Наверное, на ней была изображена первая маркиза, но уверенности во мне не имелось, так как надписи отсутствовали, а Рейалин говорить на эту тему отказывался. Ну хоть не мяукал.

— Что? — возмущенно обернулась я к вошедшему, и именно это стало моей ошибкой.

Талию мою в буквальном смысле стиснули, вынуждая приглушенно пискнуть от боли и приоткрыть рот, в который бессовестно впились чужие губы. Я была настолько ошеломлена, что первой моей мыслью стало врезать этой Белоснежке коленкой по гномам. В принципе, именно это я и собиралась сделать, но между нами закралось одно маленькое чешуйчатое “но”.

Именно это “но” создало в кабинете настоящий снежный вихрь, который поднял в воздух бумаги, книги и даже мелкие статуэтки, расставленные на полке.