И замок в придачу

Дернув за одну, оторвала ее к чертовой матери, наматывая на себя подобно тоге. Вот теперь можно и выступать.

— Ария “Дохлой русалки”, — напомнила я, если вдруг кто-то забыл, и сделала загадочный вид, нагнав в голос побольше жути.

— В темно-синем лесу, где трепещут мужчины,

Где двоих колдунов доедает сова,

В одном озере зомби под русалок косили

И при этом напевали странные слова…

А нам все равно, а нам все равно!

Переварим мы и волка, и сову!

Дело есть у нас — в самый темный час

Из дракона мы варим пахлаву!

Там-там-таратам, там-там-таратам, — пустилась я в пляс, лихо отплясывая кан-кан и вытаскивая на импровизированный танцпол остальных гостей.

Ноги они, между прочим, задирали не чета мне, но я слишком быстро устала. Да и вело меня то в одну сторону, то в другую, так что пришлось продолжать концерт по заявкам следующим гвоздем программы в крышку одного конкретного голубоглазого гроба.

— Внимание! Смертельный номер! — громко объявила я, хватаясь за край скатерти.

Дернула я от всей души, едва не свалившись на пол, однако всего одна положенная на стол для почетных гостей рука удержала всю посуду на месте.

— Такое шоу испортили, — укоризненно поцокала я языком, осуждая испепеляющего взглядом ящера всем своим независимым видом.

— Может быть, уже достаточно? — произнес он с нажимом и даже намеком, но я его намеки категорически не понимала.

— Уважаемые гости, не расходимся! После хоровода будем практиковаться в метании ножей! У нас художник есть?

— Есть! — отозвался довольно-таки крупный представитель сильного пола, который уже дважды на этот самый пол сваливался в бальном зале.

— Ваша задача — нарисовать его! И его! — указала я на драконище и сидящего с краю Беральда. — Нам нужны мишени! Отставить обморок! — приказала я, но поздно. — Ладно, нарисуем сами!

Следующие полчаса я руководила художественным кружком, который разместился прямо на полу в столовой. Одна группа рисовала прикрывающего ладонью глаза ящера, а вторая Беральда, который откровенно насмехался, то и дело сползая под стол.

Еще полчаса мы метали ножи, которые психанувший драконище самолично у меня отобрал. Но я не унывала: вилки тоже годились, а если очень постараться — то и ложки. Потом был обещанный хоровод с элементами стриптиза. По крайней мере, тога моя свалилась на пол. А потом у одного ящера закончились нервные клетки.

С гордостью могла сказать, что их все истребила именно я!

— Отпусти меня, ящер-переросток! — ругалась я, будучи закинутая на одно конкретное плечо.

— Кто выйдет отсюда — убью. Услышу хоть один писк — убью всех, — произнес дракон, обращаясь к затихшим гостям.

Я же решительно цеплялась руками за его спину, больше всего на свете желая оказаться на полу.