И восстанут мертвые. Смерть знахаря. Любопытство убивает

Служанка почти сразу вернулась и пригласила Литтлджона последовать за ней. Они прошли вдоль холодного, сплошь устланного коврами коридора в кабинет сэра Калеба, когда из радиоприемника в районе кухни донесся звон Биг-Бена – часы на башне Вестминстерского дворца пробили девять.

Сэр Калеб Хейторнтуэйт, тучный приземистый мужчина лет шестидесяти, выглядел намного старше своих лет. Тревоги и волнения испортили и его характер, и пищеварение. Крупную голову с огромной блестящей лысиной обрамлял на затылке венчик тонких седых волос. На круглом мучнисто-бледном лице выделялся длинный и острый нос характерного розового цвета, какой бывает при несварении желудка. Довершали портрет плотно сжатые тонкие губы, редкие седые брови, а также твердый подбородок, как и щеки, гладко выбритый. «Кого же мне напоминает это лицо? – задумался Литтлджон и тотчас сообразил: – Грока!»[17] Белая как мел кожа, красный нос, нездоровые пятна румянца на скулах, обширная лысина и жидкие волосенки на затылке вызывали в памяти образ клоуна в гриме. Но картинка мелькнула и исчезла. Бледно-голубые глаза встретили взгляд детектива. Глаза были жесткими, стальными. Крепкий квадратный подбородок выдавал упрямство и напористость. Сэр Калеб водрузил на нос очки в черной оправе с широкими дужками. Они отчасти скрывали темные круги у него под глазами, но подчеркивали мертвенную бледность лица. Хейторнтуэйт поднялся и протянул руку гостю, но в этом приветствии не чувствовалось дружелюбия.

– Ну, инспектор, чем я могу быть вам полезен?

Говорил он чисто, без примеси диалекта, хотя и с заметным североанглийским акцентом.

– Добрый вечер, сэр Калеб. Меня привело сюда дело Сайкса – его открыли вновь, после того как на пустоши обнаружили останки…

– Уж конечно, к этому расследованию не стали бы привлекать Скотленд-Ярд. Садитесь.

– Верно. Я встречал Рождество вместе с суперинтендантом Хауортом, а он, как вы знаете, повредил ногу, поэтому вынужден оставаться дома.

– Да. Я об этом слышал.

– Я вызвался помочь ему. Неофициально. Взял на себя всю беготню.

– А что насчет Росса? Разве он не может возглавить расследование?

– У него и без того хлопот хватает. Наше соглашение будет успешным, если только мне удастся склонить к сотрудничеству всех, кто связан с данным делом.

– Полагаю, вы говорите обо мне, инспектор. Но какое отношение имею я к той истории и почему вы явились сюда в столь поздний час? Мне нечего вам сказать.

– Вы близко знали обоих покойных, Трикетта и Сайкса, сэр.