И восстанут мертвые. Смерть знахаря. Любопытство убивает

В вагонах тьма кромешная. Туда и войти-то невозможно, не то что читать или разглядеть лицо соседа. Откуда вы, мистер?

– Из Лондона.

– А-а. Крепко вам досталось: одна бомбежка за другой, верно? Хотя нам тут тоже пришлось несладко. Налет был ночью дней десять назад. Два фугаса! Они упали на пустошь в миле или двух от города, однако тряхнуло нас основательно, скажу я вам. – Последнюю фразу старик повторил несколько раз с нескрываемым удовольствием.

Вскоре попутчик замкнулся – то ли уснул, то ли задумался о последних событиях, – и инспектор оказался предоставлен самому себе.

«В Стокпорте ты пересядешь на поезд до Уотерфолда, – писала миссис Литтлджон. – А из Уотерфолда до Хаттеруорта доберешься автобусом. Они ходят редко, раз в час, и, надеюсь, твой поезд прибудет вовремя, потому что в запасе у тебя будет только десять минут. Автобус проезжает семь миль, дорога ведет прямо в горы».

Поезд остановился и снова тронулся с уже привычными равномерными рывками и скачками. Одна станция сменяла другую. Иногда с перрона доносились чьи-то шаги, а порой, словно в насмешку, царила мертвая тишина, будто все железнодорожники разошлись по домам, а забытый поезд, брошенный на произвол судьбы, продолжал сам собой катиться по рельсам. Временами мимо окна проплывала мрачной тенью сигнальная будка, светились в темноте зеленые или красные семафорные огни. По обе стороны от полотна не было видно ни малейших признаков человеческого жилья. Состав, судя по звукам, двигался через бесконечную череду туннелей: протяжные гудки напоминали мощные зевки невидимого великана; когда же путь лежал вдоль узких проходов между горами, снова слышались грохот локомотива и ритмичное клацанье колес по рельсам. На одной из станций Литтлджон опустил окно и выглянул наружу. Горластый носильщик бессвязно выкрикивал название этого загадочного места, ни к кому не обращаясь. «И-и-глуп, И-и-глуп, – голосил он, потом гаркнул: – Посторонись!» – после чего поезд тронулся.

Ночь была ясной и звездной, а воздух холодным и бодрящим, словно вино.

– Я попросил бы вас закрыть окно, если не возражаете, мистер, – раздался голос в углу: порыв колкого морозного ветра вернул старика к жизни. – У меня слабые легкие, а здесь и без того зябко, ни к чему напускать еще больше холода.

Ни единого человеческого лица, вздохнул Литтлджон. Кто знает, где мы теперь? Лишь голоса да мешанина звуков. Подавленный, несчастный инспектор начал подозревать, что злополучное путешествие никогда не закончится.

– Следующая остановка – Уотерфолд, мистер.

Боже, какое облегчение! Поезд замедлил ход, затормозил рывком и, тяжело переваливаясь, подполз к станции. Литтлджон попрощался со своим попутчиком, пожелал ему счастливого Рождества и услышал в ответ троекратно повторенную фразу.