И восстанут мертвые. Смерть знахаря. Любопытство убивает

Так, Лорример, сломленный, с понуро опущенными плечами, поехал в Эвингдон в двуколке между двумя полицейскими, а Литтлджон закурил трубку и остался караулить безумную женщину, которая не проронила ни слова и просидела неподвижно, пока не прибыла карета «Скорой помощи», чтобы отвезти ее в психиатрическую лечебницу графства Трентшир."

"Глава 16. Третий слева в переднем ряду

На пути в полицейский участок Эвингдона Лорример сидел молча между полицейскими. Он выглядел изможденным, осунувшимся, с нездорово-красными губами и белым как мел лицом, цвет которого заставил Олдфилда вспомнить о путешественниках, страдающих морской болезнью. Эта бледность так встревожила инспектора, что в участке он отвел Лорримера к себе в кабинет, усадил в кресло и предложил ему выпить бренди, на что тот охотно согласился.

– А сейчас, мистер Лорример, вам следует собраться с мыслями и приготовиться дать показания о своих недавних передвижениях и о том, как вы оказались участником событий на ферме «Аппер-Хилари». Возьмите себя в руки, скоро прибудут главный констебль и инспектор Литтлджон, – произнес Олдфилд и оставил задержанного приводить мысли в порядок под надзором спокойного констебля Харриуинкла.

Через четверть часа появился сэр Фрэнсис Уинстанли, но какое-то время ему пришлось провести вдвоем с инспектором, пока наконец не пришел Литтлджон. Затем все трое присоединились к Лорримеру и его стражу.

– Здравствуйте, Лорример, – вежливо приветствовал арестанта главный констебль. – Мне сказали, вам пришлось поволноваться. А теперь мы хотели бы услышать ваш рассказ о случившемся. Как я понял, вас предупредили, что все сказанное вами будет записано и, возможно, использовано в суде.

Сэр Фрэнсис вызвал молодого констебля, владевшего стенографией, уселся поудобнее и приготовился слушать. Литтлджон посмотрел на часы. Харриуинкл бросил взгляд на замершего в ожидании стенографиста и продолжал с изумлением наблюдать за ним и за его порхающими пальцами до окончания допроса. В тот день полицейский из Хилари твердо решил, что все его дети должны обучиться поразительному искусству стенографии.

– Я возражаю против возмутительного спектакля, что вы тут разыграли! – крикнул Лорример. Он успел немного приободриться, воспрянуть духом и вспомнить о достоинстве. – Если я пришел выразить соболезнования миссис Уикс, это вовсе не означает, что меня можно тащить сюда и обвинять во всех преступлениях, которые вам не удалось повесить на других. Я требую встречи со своим адвокатом, и немедленно.

– Ну-ну, будет вам, мистер Лорример, – проговорил Олдфилд, взявший на себя роль председателя собрания. – Вы усложняете себе жизнь. Разумные показания, вероятно, разрешат все ваши затруднения.