И весь мир в придачу

Только чем помочь-то?

– Во-первых, ты мне все расскажешь про фильм и про человека, который его заказал.

– Раз плюнуть.

– Во-вторых, покажешь, что делают корреспонденты, и я все сделаю.

– Вот ты молодец, мам! – возликовал Грек. – Вот это я понимаю! Значит, тогда сначала отснимем, а то там все разбегутся, а потом я тебе подробно все растолкую. Как по-писаному. Даже покажу кой-чего. У нас там запись одна есть, если Ильяс не потер, конечно. А тот человек точно из-за фильма помер или, может, сам по себе взял, да и… того?

– Я не знаю, – сказала Маруся. – Я пытаюсь разобраться.

– А ты чего, полицейский инспектор?

– Я преподаю французский язык.

– Иди ты! – удивился Грек. – Слушай, переведи: «Эта девушка прекрасна и умна»!

– Если будешь приставать, я с тобой никуда не поеду.

– Боже сохрани, – перепугался Грек, – разве я пристаю?! Лучше тогда переведи: «Девушка, который год вы замужем за этим недоумком? Куда смотрели ваши маман и папа́?»

Маруся выпрямила спину и посмотрела на него, Грек быстро повторил:

– Не буду, не буду…

Гриша сбежал с крыльца, перехватывая рюкзак так, чтобы удобнее было ударить.

– Марина?

Она уже выбралась на тротуар и теперь тащила из джипа какую-то сложенную треногу.

И оглянулась.

И просияла.

– Гриш, привет! Откуда ты здесь взялся?!

– У тебя не отвечает телефон, – очень медленно произнес Гриша.

Бандит выглянул из-за капота и спросил у Маруси с интересом:

– Это че за гоблин?

– Это не гоблин!

– Где ты была?! Что у тебя с телефоном?!

– Я не знаю, я не смотрела на него. Гриш, это страшно любопытно, я сейчас тебе расскажу!

– Мы немедленно едем домой! Прямо сейчас!..

– Гриш, ты что? С ума сошел?

– Слышь, гоблин, ты во‐он ту сумку возьми, она полегче. А я эту, – безмятежно сказал Грек.

– Марина, что происходит?! – возмутился Гриша.

– Мам, дверь мне придержи!

На глазах у изумленного Гриши Маруся обежала машину и придержала бандиту дверь! Тот волок две гигантские сумки и еще какой-то колпак на длинной палке под мышкой. Очки, надетые задом наперед, прыгали на потной шее.

– Так, держи, – и бандит сунул Грише сумку. – А я машину закрою. Ой, умру, как пить охота.

– Гришенька, я тебе все расскажу!

– Гришенька, я все расскажу! – передразнил бандит козлиным голосом, зубами подцепил желтую ленту, болтавшуюся у него на груди, и, непостижимым образом вывернув голову, приложил к домофону блестящую железку.

– Офли, офли, – сказал он невнятно из-за штуковины, которая была у него во рту. – Фто фы фал?

– Пошли, пошли, – перевела Маруся быстро. – Что ты встал?..

И они все ввалились в прохладное помещение, заставленное аппаратурой и всевозможными железками.