И весь мир в придачу

 – Послушай меня! Сейчас академик Воскресенский сказал, что делать выводы рано и все в этом духе! То есть такой академик на самом деле существует! И его по телевизору показывают.

Гриша молчал.

– И еще, – продолжала Маруся, – сказали, что какие-то объекты на самом деле приближаются к Земле! Ты посмотри Интернет! Там фотография объектов, и у меня в сумке точно такая же. Уфолог нам ее показывал! Получается, он не сумасшедший, да? И он действительно что-то открыл?! И человечеству угрожает опасность?

– Подожди, Маруська, – перебил Гриша. – Я сейчас посмотрю этот твой Интернет. Странная какая-то история.

– Вот именно! Давай смотри и звони мне!..

Гриша позвонил минут через двадцать, очень удивленный. Так и есть, сказал он. К Земле приближаются какие-то объекты, академик Воскресенский мямлит нечто невразумительное, вроде нет никаких объектов, а может, и есть. Ждут официальных сообщений.

– Ахинея это все, Марусь.

– Человек умер, а ты говоришь – ахинея.

– Да он сам по себе умер, и все дела!..

– Откуда ты знаешь? – тут же спросила Маруся, и Гриша вынужден был согласиться, что не знает. – Мы должны все выяснить, – продолжала она. – Ты куда визитные карточки дел? Помнишь, тот, второй, тебе давал?

– Никуда не дел. В джинсах, наверное, остались.

– Значит, так, – распорядилась Маруся. – Завтра утром встречаемся у метро. В полвосьмого. Нет, лучше минут в двадцать!.. И все решим.

Гриша моментально согласился – он всегда соглашался встретиться с Марусей.

Приключение разворачивалось и захватывало ее, а всякие приключения, пусть наполовину придуманные, составляли ее главный жизненный интерес! Когда она могла придумать себе приключение, сразу неважным становилось все остальное – скучная жизнь, трудная работа, недовольство отца. Сейчас Марусе просто необходимо было приключение, чтобы не вспоминать, как Антон отказал ей, когда она пригласила его на свидание. Когда она вспоминала об этом, щеки у нее начинали тяжело гореть и хотелось забежать в какое-нибудь темное место, закрыться на замок и не выходить – так становилось стыдно.

Выскочив из троллейбуса, Маруся завертела головой. Толпа вваливалась в раззявленную пасть метро и исчезала, как будто невидимая воронка засасывала людей. Здесь, на Земле, утро было в самом разгаре, и, словно предчувствуя большую жару, по проспекту в ряд шли оранжевые поливальные машины. За ними разворачивалось сверкающее под солнцем мокрое асфальтовое полотно, и пахло свежестью, чистой водой и немного бензином – приятно. И было странно и непонятно, для чего люди ломятся в высоченные и широченные двери и исчезают за ними – как будто навсегда.

– Маруська!

Гриша протолкался к ней поперек людского потока.