Разведчик. Заброшенный в 43-й

Вещи на продукты меняют, людям как-то выживать нужно.

– Вот по базару походить надо, поискать.

– Не пойму – ты ненормальный? Кто это золото, да еще редкой работы, будет в открытую продавать? Немцы сразу сцапают. Ну, предположим, нашел ты продавца – что предложишь?

– Рейхсмарки. За них продукты купить можно, выжить. Не задавался вопросом, как люди в Минске выживают? Ну, селяне – понятно, у них свое хозяйство. Не сытно, конечно, но на земле с голоду не умрешь. Картошка своя, какие-то овощи…

– Рейхсмарки, выделенные на подкуп, на золото пустим?

– Считай – на подкуп. Начальству не обязательно докладывать.

– На преступление толкаешь?

– Моя забота – познакомиться с этим Францем, в доверие войти. Не хочешь – не надо.

Они замолчали, а спустя немного времени и вовсе разошлись по комнатам – капитану к предложениям Игоря привыкнуть надо.

Ближе в вечеру капитан постучался в комнату Игоря и попросил разрешения войти.

– Кто из нас на базар пойдет?

– Да хоть и я. Мне бы только одежонку гражданскую…

– А о документах забыл? На базаре полицейские из местных шастают, облавы бывают. Документов у тебя, кроме немецкого зольдатенбуха, нет? Нет! А в форме ты не пойдешь, от тебя шарахаться будут, как от прокаженного.

– Подводишь к тому, что сам пойдешь? А ты в золоте что-нибудь понимаешь? Тебе же там самоварное всучат…

Под самоварным золотом понимали подделку из меди – в лучшем случае позолоченную.

– Найди мне одежонку цивильную, попробую рискнуть, – попросил Игорь.

Совместными усилиями капитана, отдавшего Игорю пиджак и рубашку, и хозяина, подобравшего для него потертые штаны и дышащие на ладан башмаки, ему удалось одеться.

Капитан критически осмотрел его:

– Ох, сомневаюсь я, что с тобой кто-то захочет иметь дело – на бродягу, на нищего похож… Откуда у такого деньги?

– Плевать! Ты мне пару рейхсмарок для затравки дай… – а сам к Федору Петровичу подсел, выяснить, где базары и барахолки находятся, да где народ посолиднее.

– Тебе что нужно-то?

– Золото, – не стал скрывать Игорь.

– Кому война, а кому мать родна, – вздохнул хозяин.

– Для дела надо, Федор Петрович, не себе же.

– Тогда тебе к Старокиевскому кладбищу надо. Напротив церковь католическая, Марии Магдалины – там поляки и другие католики вещами приторговывают. Люди говорят, что там даже продукты с немецких складов купить можно – но не за оккупационные марки.

– Немцы там редко бывают, а вот полицаев опасайся. В полиции много украинцев, злобствуют. До войны в Минске кто только не жил! Белорусы, русские, евреи, поляки… Сейчас евреев постреляли либо в гетто согнали, – вздохнул хозяин.

Утром капитан вручил Игорю пару купюр по десять рейхсмарок.

– А вот пистолет не бери и карманы проверь – ничего предосудительного в них быть не должно.