Разведчик. Заброшенный в 43-й

 – В самом логове зверя служат, и случись что – никакой помощи тебе…

Игорь думал так же. Он считал, что больше всего рискуют они, но оказалось – есть и другие, на долгое время, а то и навечно засекреченные. Случайно ведь соприкоснулись.

Не сговариваясь, они шли к пивной. Грузовика еще не было, и разведчики поели еще раз – неизвестно, когда еще придется подкрепиться. И, положа руку на сердце, еда уж очень понравилась, особенно мясные подкопченные колбаски. А пива вообще давно не пили. Кроме наркомовских ста граммов пили трофейный шнапс, ром, коньяк. Но на фронте пива не бывает.

Часа через полтора у пивной затормозил знакомый грузовик.

– Эмиль! Сдержал слово!

– Коньяк помог. Впредь всегда с собой брать буду.

– Ну вот, – осклабился водитель, – думал – поем не спеша, а вы уже здесь.

Эмиль посмотрел на часы:

– Отлично, до вечера в Брянск успеем. Вы же в курсе, что ночью передвижение автотранспорта запрещено, только в составе автоколонн и в сопровождении бронетехники. Говорят – партизаны на дорогах злобствуют.

Когда Эмиль насытился, кивнул:

– Едем, камрады. До темноты успеем.

Тяжелый «Бюссинг» двигался медленно, от силы шестьдесят километров в час.

Зато с заставами на дорогах им повезло. Остановили только один раз, но Эмиль предъявил пропуск, и машину пропустили без досмотра.

Уже когда они въехали в город, Игорь протянул водителю пачку сигарет:

– Держи! Спасибо, что подбросил. Желаю тебе никогда не встречаться с партизанами.

– А вам не попадаться в наши бумажные мешки.

Надо было выбираться из города. Солдаты, если они не на посту, обязаны ночевать в своих казармах. Для офицеров, командированных в город, была гостиница, но для того, чтобы ночевать в ней, разведчики чином не вышли. Выход был один – отдыхать в лесу. Однако для них это было не впервой.

На выходе из города их остановил патруль, проверил документы.

– Темнеет, опасно по дорогам ходить, – предупредил патрульный.

– Нам недалеко, за полчаса доберемся, – заверил его Игорь. С немцами в основном разговаривал он, поскольку Володя говорил с акцентом, похожим на акцент уроженца Померании, да и то коряво.

Они отошли от города на пару километров, солнце уже село.

– Сворачиваем в лес, будем ночевать там, – приказал старшина, – а то и в самом деле какие-нибудь партизаны шлепнут. Откуда им знать, что мы свои?

Углубившись в лес, разведчики в сумерках нашли место получше и устроились. В ранцах был сухой паек, и они принялись за него. Галеты, сало в вощеной бумаге, идущее для снабжения немецких парашютистов и егерей, по банке консервированного тунца – все немецкого выпуска. Случись проверка – не подкопаются.

Когда подхарчились основательно, Игорь развалился на осиновой хвое:

– Ну вот, теперь ранцы нести легче.