Разведчик. Заброшенный в 43-й

Казарма оказалась такой же бревенчатой избой, как и штаб. Все три комнаты были заставлены нарами.

– Здесь будете отдыхать.

Старлей посмотрел на часы:

– Ужин в восемнадцать часов, потом – личное время.

Игорь бросил «сидор» на матрац, решив пройтись, осмотреть территорию – куда же он попал? Сразу за избой – полоса препятствий: забор, колючая проволока в несколько рядов, ров с водой. Немного дальше – небольшая площадка, на которой идут занятия по рукопашному бою.

Взвод разделился на пары – один нападает с ножом, другой защищается. Игорю стало интересно, и он задержался, понаблюдал.

А через четверть часа занятия закончились, и бойцы бегом направились к избе неподалеку – из ее трубы шел дым. Наверняка кухня.

Игорь направился туда – ему очень хотелось есть. Он ведь сегодня без обеда остался, хорошо – позавтракать успел.

На крыльце стоял знакомый старлей.

– Вовремя подошел, – встретил он Игоря. – Летягин, принимай бойца.

Из открытой двери навстречу Игорю шагнул старшина. Среднего роста, мышцы в меру накачаны. Лицо жесткое, над верхней губой – усики, прямо щегольские, ниточкой. Обычно военные носили усы «а-ля Буденный» – пышные или как у Ворошилова – короткой вертикальной полосой.

– Так точно, боец Катков.

За длинным столом отделение – десять бойцов. Все парни молодые, самые старшие по возрасту – старшина Летягин и он, Игорь. Хм, интересно, за какие такие заслуги парни сюда попали? Ну ладно, о себе Игорь знал, что попал сюда в немалой степени благодаря знанию немецкого – так ведь и у других какие-то знания или навыки есть! Как он понял, подразделение было школой разведки, хотя ему никто ничего об этом не сказал.

А со следующего дня началась учеба, упорная – с утра и до ужина. Были и физические упражнения, где старшина гонял взвод до седьмого пота. Но основной упор делался на теорию. Изучали организационную структуру вермахта – звания, должности, тактику, вооружение. Летягина на этих занятиях не было.

Военный без знаков различия отрабатывал с бойцами немецкий язык – Игорь на этих занятиях был на высоте. Учились читать карты, осваивали азы радиодела, стучали «морзянкой» на «Северах» – была такая армейская радиостанция. Радисты ее любили за малый вес и надежность, а также за дальность связи – до четырехсот километров. Весила она два килограмма, правда, батареи – в отдельной холщовой сумке – еще шесть килограммов. Но это не тридцать, как у других радиостанций, поскольку при заброске групп в немецкий тыл среди партизан или диверсантов каждый килограмм веса играл роль.

Одно было плохо – батареи. При весе в шесть килограммов они обеспечивали бесперебойную работу рации всего двенадцать часов. Подзарядить их было невозможно – это не аккумуляторы.