Разведчик. Заброшенный в 43-й

И то, что они смогли удалиться от немецких траншей так далеко, уже сама по себе счастливая случайность, чудо. Не зря говорят, что пьяным и новичкам везет. Первый его выход в тыл – и из всей группы он единственный остался в живых.

Через четверть часа стрельба стала стихать, лишь изредка звучали одиночные выстрелы с обеих сторон.

Они выбрались из воронки. Сколько преодолели – непонятно, и вдруг раздался окрик:

– Стоять! Кто такие?

– Ты еще пароль спроси. – Игорь выматерился. Не любитель он был пользоваться сим лексиконом, но немцы такие выражения не применяли, и это убедило часового лучше всего.

– Ползите сюда! Сколько вас?

– Двое. Я – из разведгруппы, и немец, «язык».

Они быстро добрались до траншеи. Первым схватили за руки и втащили в траншею немца, а уж за ним – Игоря.

В траншее находились несколько бойцов, и все они были в ватниках – в мае ночи еще прохладные.

– Боец Катков, тридцать шестой стрелковый корпус, двести пятнадцатая дивизия.

– Э, куда тебя занесло… – покачал головой один из бойцов. – Да они на левом фланге, километров двадцать пять отсюда.

К ним подошел еще один боец в каске и в ватнике. Однако по тому, как вытянулись перед ним бойцы, Игорь понял – перед ним командир роты или батальона.

– Так это из-за вас такой шум?

– Даньшин, забери у разведчика оружие и конвоируй обоих в ПНШ по разведке.

Какое-то время они виляли по траншее. Потом она повернула в тыл и стала не такой глубокой, а они выбрались на землю.

Командир остановился. Погон на его ватнике не было, а если бы и были, ночью знаки различия не увидишь.

Офицер включил фонарик и направил луч света в лицо Игорю. Тот зажмурился.

– Даньшин, у тебя перевязочный материал есть?

– Так точно, товарищ комбат.

– Перевяжи разведчику руку, кровь у него на предплечье.

Игорь удивился – когда это его зацепило? Боли он не чувствовал.

Офицер перевел луч света на немецкого офицера:

– О, немец! А что это у него на спине?

– Его портфель с документами.

– Жирный карась! Отдай его нам!

– Не могу, товарищ комбат. Из-за «языка» уже не одна группа погибла. Из нас четверых я один остался. Как можно?

– Одно же дело делаем! – укорил Игоря комбат.

– Дружба дружбой, а табачок врозь, – парировал Игорь.

– Да, полковой разведке палец в рот не клади – они всю руку оттяпают. Шустрые!

Еще четверть часа пути – и вот он, штаб, расположившийся в деревенской избе.

ПНШ по разведке уже не спал, предупрежденный комбатом по полевому телефону.

ПНШ окинул его взглядом и вздохнул:

– Документов, конечно, нет?

– Нет. Но вы же знаете, документы, письма, награды – все перед выходом сдается.

– Кто у тебя в полку ПНШ?

– Старший лейтенант Терехин.

– Знаю такого, встречались в штабе корпуса.