Разведчик. Заброшенный в 43-й

 – Кончится война, начнется мирная жизнь, хорошая житуха будет. И ботинки у тебя будут, и приемник… И войны не будет лет сто, а то и больше. Кому воевать? Гитлера добьем, а больше в Европе и воевать некому. Испания, Италия, Финляндия уже лапки вверх подняли.

– Я на диване спать улягусь! – Игорь упал на кожаный диван. – Давно на мягком не спал…

Морпехи расположились в другой комнате на широченной хозяйской кровати. Заснули быстро, день был трудный.

Уже за полночь в комнате, где спали морпехи, раздался звон стекла, а потом взрыв.

Игорь вскочил, но спросонья не сразу понял, что произошло. С улицы доносились звуки, вроде бы убегал кто-то.

Схватив лежащий рядом автомат, Игорь пробежал комнату, высунулся в разбитое окно и дал очередь веером из автомата. Бегущий человек упал.

Из дома стали выбегать солдаты.

Игорь бросился к морпехам, но они уже не дышали, осколками гранаты посекло всех.

Натянув сапоги, Игорь бросился на улицу.

Рядом с убитым стоял пехотный старшина.

– Я. В комнату гранату бросили, двоих морских пехотинцев убило. Я стрелял.

Труп перевернули – это был подросток лет четырнадцати-пятнадцати. Вот звереныш! Наверное, в «гитлерюгенде» был, насквозь человеконенавистнической идеологией пропитался.

За ночь таким образом в городке были убиты шесть человек.

Толком выспаться Игорю так и не удалось. Утром в город прибыл представитель СМЕРШа для расследования происшествия, и Игоря вызвали на допрос. Он рассказал, как все случилось.

В это время его и нашел посыльный от старлея Чалого.

– Срочно к командиру!

Во избежание потерь с обеих сторон командование решило послать к немцам парламентера. Выбор пал на майора из пехотного батальона, однако не было переводчика. И тут Чалый вспомнил об Игоре.

Когда ему объяснили задачу, Игорь поверить не мог. Идти к озверевшим немцам и без оружия? Да их уже на подходе расстреляют! Не обидно погибнуть в бою, но самому подставляться под пули… Нет, дураков нет!

У майора лицо было каменным, только желваки на скулах играли. Приказ ему не нравился, но выполнять его надо. Чисто по-человечески и Игорь, и майор понимали – переговоры могут сохранить жизни наших парней. Немцев, конечно, тоже, на них наши злыми были, погибнут – и пусть.

Из черенка лопаты и простыни сделали белый флаг и обоих проводили к заводу, где засели немцы.

– Ведите себя спокойно, – напутствовал их командир пехотного батальона. – Мы пушку выкатили ночью на прямую наводку и два танка поставили. Если немцы стрелять начнут, сразу падайте и ползите назад, мы прикроем.

Рискованно и опасно, немцы могут обоих срезать прямой очередью. И будут ли их после прикрывать пушечным огнем, погибшим уже все равно.

Сказать честно, Игорь трусил. Конечно, вида не подавал, что страшно, однако ноги идти отказывались.