Разведчик. Заброшенный в 43-й

И угораздило же его заскочить в траншею, когда Игорь выстрелил! Выброшенные выстрелом газы ударили прямо в него и свалили с ног.

Политрук откашлялся, отплевался, протер глаза.

– Что это за труба у тебя в руках?

– Фаустпатрон. Отличное оружие против танков или укрепленных целей – вот как эти пулеметы.

– Так это твоя работа?!

– Я слышу – грохочет в траншее, а понять не могу, кто и что здесь делает… Ну-ка, давай еще раз! Видишь, на третьем этаже, головы поднять не дает, сволочь!

– Да я в блиндаже только два «фауста» и нашел, больше нету.

– Ищи! Может, в других землянках есть! Из траншеи до здания гранату не добросишь, очень вовремя ты эти штуковины нашел…

Игорь побежал по траншее. Везде, где видел блиндаж или землянку, заходил. Однако осторожничал. Держа палец на спусковом крючке автомата – вдруг немец прячется или растяжка стоит, пинком ноги распахивал дверь и тут же отскакивал в сторону, знал, что немцы мастера были пакости устраивать. Да только их из траншеи быстро выбили, и времени на минирование блиндажей у них не осталось.

Нашел еще один «Панцерфауст», причем в рабочем, взведенном состоянии, не иначе как хотели против наших катеров использовать.

Он вытащил «фауст» из землянки и встал на развилке траншеи – опыт быстро нарабатывается. Прицелился, выстрелил. Но то ли поторопился, то ли ветерком кумулятивную гранату в сторону немного отнесло, только ударила она в кирпичную стену рядом с окном.

Но все равно вышло неплохо. Из окна, в котором пулеметчик устроился, мешки с песком вылетели, как пушинки, а потом – сноп пламени. Пулемет замолчал.

Для стрельбы из любого оружия навык нужен, знания. При стрельбе из винтовки на большую дальность, скажем, триста метров и далее, упреждение берется на ветер. Тут уж от опыта и искусства стрелка все зависит. А вот при стрельбе из гранатомета все обстоит ровным счетом наоборот. Если ветер справа, оружие влево от цели уводить надо, граната в полете на ветер доворачивать будет. Кажется, мелочь, но от нее точность попадания зависит.

А морпехи поднялись в атаку. Из четырех пулеметов в здании три уже молчали, огонь вел только один. «Полундра!» – кричали морпехи.

Поднялся и Игорь. Негоже в траншее отсиживаться, когда братишки здание штурмуют. Как там у Высоцкого:

Я не люблю, когда я трушу, Я не терплю, когда невинных бьют… Я не люблю, когда мне лезут в душу…

Морпехи уже ворвались в здание через широкий пролом. Игорь – за ними. У пролома – несколько трупов молодых немцев из фольксштурма, совсем еще подростки. Сука Гитлер, будущее нации не жалеет!

Морпехи тем временем уже разбежались по коридорам здания – кто влево, кто вправо. Слышны автоматные очереди, грохот взрывов – это морпехи зачищали здание от фашистов.

Игорь побежал вправо, увидел лестницу на второй этаж.