Разведчик. Заброшенный в 43-й

Причем очень скоро выяснилось, что ставили их немцы со знанием дела, в труднодоступных или в самых важных местах – в торпедном отсеке, в дизельном, в штурманской и в радиорубках. Все минные закладки обнаружили, и мины были извлечены с величайшей осторожностью. Потом было проще: разведчики обследовали лодку и достали все, что могло представлять интерес: карты, где были обозначены минные поля и проходы в них, противолодочные сети. В радиорубке – шифровальные блокноты, шифровальную машину «Энигма» и коды, менявшиеся ежесуточно. И только потом с величайшими предосторожностями достали обе торпеды.

К тому времени в Кронштадт уже прибыли англичане. Из одной торпеды извлекли взрывчатку – ее передали англичанам. Вторую изучали наши специалисты.

Торпеды оказались напичканы новейшими изобретениями, но, изучив их, инженеры нашли противоядие. Так, чтобы обмануть акустические наводки на корабли, специалисты внедрили простое решение: теперь за каждым кораблем на тросе буксировали подводный аппарат, похожий на маленькую торпеду – он издавал сильный звук, по тембру напоминающий звук работы винтов. Поскольку звук с «обманки» был намного сильнее шума настоящих работающих винтов кораблей, торпеды устремлялись к нему. Изучили и электродвигатель, и электромагниты, бесконтактный взрыватель и самоликвидатор.

Во время войны немцы внедрили много новинок, в том числе и в минно-взрывном деле. На мины – донные в том числе – начали устанавливать взрыватели индукционные, акустические и магнитные. Кроме того, взрыватели могли оснаститься счетчиком кратности, имеющем на приборе от 0 до 20. Счетчик выставляли вручную на минном заградителе. Если установили, к примеру, цифру 3, то это означало, что два судна пройдут без проблем, а третье подорвется.

Делали даже дрейфующие мины. Небольшая по весу – в 14 килограммов, она плавала под водой на заданной глубине и ждала жертву. Ставили их на вражеских судоходных путях. Но для того чтобы не взорваться потом самим, мина «ЕМС» ставилась в режим самозатопления, который срабатывал через 72 часа.

Торпеда «Крапивник» была для моряков сущим дьяволом. Она не оставляла за собой следа, и наблюдателям обнаружить ее с мостика, в бинокль, было невозможно. Она сама шла на шум винтов, корректируя направление, и в случае промаха начинала описывать концентрические круги, постоянно уменьшающиеся, пока хватало зарядки аккумуляторов, а их хватало на 10 километров подводного хода. Да еще, кроме акустического самонаведения, она имела магнитный взрыватель, установленный на неизвлекаемость.

В общем, нашим минерам с Балтфлота пришлось здорово повозиться с торпедами. Однако одну торпеду они разобрали сами, до винтика.