Разведчик. Заброшенный в 43-й

Командира бойцы называли Батей. Хоть и молод он был, а безрассудства не терпел, каждую операцию просчитывал.

Игорю учеба давалась легко. Он никогда не курил, «дыхалка» была отличной, что для подводных работ немаловажно. Знания хватал на лету, но о своем «немецком» благоразумно умалчивал, ведь могли поинтересоваться – откуда?

Пока шла теория, потеплело. На улице уже был май, но вода в Невской губе все еще была холодной.

Начались первые спуски под воду. Гидрокомбинезоны были скверного качества, пропускали холод, и если на мелководье было еще хоть что-то видно, то на глубине видимость – пять-шесть метров. И то опытные водолазы говорили, что это еще неплохо.

Потом осваивали погружения с водолазных ботиков. Еще в январе – феврале 1944 года объединенными усилиями Ленинградского, Волховского фронтов и Балтийского флота разгромили немецкую группу армий «Север», полностью освободили Ленинград от блокады и заняли часть Калининской области и вступили на земли Эстонии. Теперь южный берег Невской губы был очищен от немцев, но северный берег еще занимали финны, союзники Германии.

Наши моряки принялись очищать фарватер от множества мин – немцы ставили их с катеров, сбрасывали с самолетов.

Финны тоже внесли свою лепту. Воды Невской губы и особенно Финского залива были нашпигованы минами, стояли противолодочные сети. Немцы старались запереть наш флот в Кронштадте, и во многом им это удалось.

За май морские пехотинцы изрядно напрактиковались, а в июне вода уже потеплела. Не Сочи, конечно, и не Крым, но хоть какое-то время можно было работать под водой, не опасаясь судорог.

Под руководством опытных водолазов стали обследовать дно Невской губы. Обнаруженные донные мины обозначали буями, позже опытные водолазы закладывали взрывчатку и подрывали их. В некоторых районах акватории было мелко, в частности – у Петергофа, и тральщики там работать не могли. А еще обследовали затопленные суда – если находили, ведь не один немецкий катер затонул в этих водах. На них искали шифровальные таблицы, карты минной обстановки, секретные документы.

Один из пловцов, нырявший с водолазного ботика, обнаружил затопленный катер в двух кабельтовых от Петергофа. Погружался на него Игорь – это было его первое подводное задание. Видимость под водой была неплохая, сквозь ее толщу пробивалось солнце.

Катер лежал на правом боку, и на его корме зияла большая пробоина от снаряда. Видимо, наши артиллеристы «угостили» немца, взрыв мины оставил бы куда большие повреждения. Зенитки «эрликоны» были сорваны с тумбы, стоящей на палубе, и валялись рядом на морском дне.

Катер еще не успел обрасти водорослями, его не занесли ил и песок. На рубке отчетливо выделялись свастика и порядковый номер.