Разведчик. Заброшенный в 43-й

Наклонившись к мешку, он прочитал надпись:

Чесались руки у майора посмотреть содержимое этого мешка, ох чесались! Мешок макулатуры из глубокого тыла не понесут, там что-то важное, любой разведчик любопытен по натуре. Пехотинец или танкист на малозначащие детали впечатления не обратит, а разведчик анализировать начнет и зачастую выводы нужные сделает.

Грузовик пришел за Игорем только к вечеру. Старшина, с ним прибывший, был знаком Игорю по тренировочному лагерю. В таких случаях посылали не просто представителя разведотдела, а человека, лично знакомого, хорошо знающего фигуранта.

– А, Катков? Ты же в Минске должен быть? А как в полосе чужой армии оказался?

– Это я лично подполковнику доложу.

– Лично не получится. Стрюкову полковника дали, в центральный аппарат перевели. У нас теперь новый начальник разведки, майор Пантелеев. Едем, вечереет уже.

По разбитой бомбами и тяжелой гусеничной техникой дорогам они ехали долго. Из Игоря эта дорога вытрясла всю душу. Предыдущую ночь он не спал, вымотался и сейчас попробовал подремать в кузове. Куда там, от борта к борту кидало. Про сон он и думать забыл, тут язык бы не прикусить.

Однако к трем часам ночи они были на месте.

– Идем в отдел, – приказал старшина.

– Вздремнуть бы пару часов, все равно все отдыхают. Ночь же!

Игоря ждали – не каждый день из глубокого тыла разведчики выходят.

За столом начальника сидел майор.

Игорь вошел и доложился по форме.

– Катков? Мне Стрюков говорил – ты один из группы остался в живых. Давай с самого начала. Садись!

Игорь начал с полета – когда их самолет подбили и он приземлился в болото. Он старался не упустить ни одной мелочи, поскольку по опыту знал, что беседовать с ним будут еще не раз, перепроверяя все сказанное. Да еще рапорт писать заставят.

За час едва уложился.

Майор откинулся на спинку стула, закурил.

– Не слышал никогда о таком острове. И документы оттуда?

– Надо в Москву посылать, у нас технических специалистов такого уровня нет. Но сначала перевести на русский язык надо, а уж потом разбираться, дельное что-то доставил или мусор.

– Какой же это мусор? Я сам видел, как ракеты взлетают. Огромные! Тиль – это главный конструктор двигателей – говорил, что там одной взрывчатки больше семисот килограммов и дальность полета свыше трехсот километров.

– Действительно, это что-то новое. Садись, пиши рапорт.

– Товарищ майор, позвольте поспать. Две ночи на ногах, голова не соображает.

Майор вздохнул и посмотрел на часы:

– Даю три часа. Свободен!

Игорь настолько устал, что улегся бы прямо в коридоре разведотдела. Но до избы, в которой разместились разведчики, он добрел. Уснул, едва голова коснулась свернутого ватника, который заменял подушку.