И в аду есть герои

– Если бы навы узнали о таком проколе, они бы подняли нас на смех!

– У них еще будет повод посмеяться.

Королева замолчала и подошла к фавориту:

– Ты чем-то обеспокоен?

– Чуть-чуть.

– Мы стоим на пороге величайшего этапа в истории Зеленого Дома, – тихо сказала Всеслава. – Наши имена впишут в нее золотыми буквами. Не обращай внимания на глупость вассалов – так было всегда. Мы должны быть выше.

Рука королевы скользнула по щеке барона. Он машинально обнял ее гибкий стан, притянул к себе и заглянул в огромные зеленые глаза:

– Я думаю не об этом.

– Тогда что тебя беспокоит?

– Сантьяга упустил Ктулху, – нехотя произнес Мечеслав.

– Ну и что? – пожала плечами Всеслава. – Ктулху – иерарх Кадаф, один из учеников Азаг-Тота. Нет ничего удивительного, что ему удалось ускользнуть.

Барон покачал головой:

– Не обижайся, любовь моя, но это не аргумент. Если бы погонщика рабов упустила ты или великий магистр, я бы не задумывался об этом, но Сантьяга… – Мечеслав помолчал. – Комиссар участвовал в Большой Войне Кадаф. Я читал, что он лично расправился с Шаб-Ниггуратом.

– Прошло много времени.

Барон молчал.

– Кроме того, погонщик рабов явно не желал драться. Бегство было единственным выходом для него, и он приложил все силы, чтобы спастись.

Мечеслав покачал головой:

– Сантьяга упустил Ктулху…

* * *МГТУ имени Баумана"

"Москва, улица 2-я Бауманская,1 августа, среда, 16.54Самую ужасную память о себе скудная фантазия коммунистических градоначальников оставила в названиях московских улиц и площадей. Конечно, строителям светлого завтра было далеко до пиршества нью-йоркского примитивизма: Первая стрит, Пятая авеню, далее по порядку, как баксы в бумажнике; но и собственные достижения красных выглядели весомо: Первая Бауманская улица, Вторая Бауманская улица, просто Бауманская улица, станция метро «Бауманская», МГТУ им. Баумана… Создавалось впечатление, что в тысяча девятьсот пятом году по местным подворотням шнырял всего один-единственный недоучившийся студент. Да и тот Бауман.

– Оно и сразу, типа, было ясно-понятно, что тута мы, типа, ничего путного однозначно не унюхаем! – Контейнер смачно сплюнул и почесал вспотевшую подмышку. – Типа, лето.

Из всей десятки Красных Шапок Контейнер был единственным, кто в свое время посещал воскресную школу и твердо знал время наступления каникул. Правда, вспомнил он об этом только сейчас, когда бойцы уже покинули институт.

Уйбуй Копыто недовольно кашлянул, присел на подножку квадратного джипа «Мерседес» и злобно посмотрел на здание МГТУ:

– Зато мы теперь знаем, что здесь о Веронике слыхом не слыхивали.

– Хорошо поработали, мля, – поддакнул Иголка.

– Не нравится? – угрюмо осведомился уйбуй.