Небо и земля. Том 2

Веч не поддержал хохму, потому как не до веселья сейчас. Сперва он самолично оторвет головы амодарским шакалам, покусившимся на безопасность его женщины, а уж потом можно позволить себе и расслабиться.

- Доложил. Не в самоволке. Задержусь по своему усмотрению, - ответил кратко.

Не скажешь же товарищу, что сухие бесстрастные слова помощника (""Да, в целости и безопасности, физически не пострадали, и волосок с головы не упал. Жильем и питанием обеспечены. Ведется расследование. Ситуация под контролем"") подействовали совсем не успокаивающе и возымели обратный эффект. Веч, положив телефонную трубку, наскоро собрал вещмешок и отправился в приемную генштаба - за увольнительной с открытой датой, по чрезвычайным семейным обстоятельствам. И ему не отказали. Ведь семья - это святое.

________________________________________________________

Нибелим* - фосфоресцирующая горная порода. При особой обработке дает яркий свет в течение нескольких десятков лет в зависимости от естественного освещения. Чем темнее, тем сильнее разгорается нибелим.

46

Привычки - вещь хорошая. Тем более, многолетние привычки. Тем более, привычки, ставшие атрибутами ежедневных забот. А как быть, если устоявшийся годами режим дня порушен, а привычки накрепко въелись в подкорку?

Не нужно катить бидон с тележкой к полынье, не нужно греть воду, не нужно выносить помои на улицу, да и прочие бытовые хлопоты стали легче, и оттого быстрее с ними справляешься.

Но привычки-то никуда не делись.

Вот и сегодня Айями и Эммалиэ, не сговариваясь, проснулись в рань-прерань, впрочем, как и вчера, и позавчера, и поза-позавчера. На работу нескоро, а чем убить свободное время, непонятно. И шуметь-греметь по хозяйству нельзя, Люнечка еще спит.

Для обустройства на новом месте Айями освободили от работы аж на два дня вместо одного. И женщины воспользовались снисхождением: раскладывали, расставляли, протирали, вытряхивали, мыли. Расставили образа святых в углу комнаты. Повесили занавески. А как только отложили тряпки и оглядели масштабы проделанного, так и начали выходить из оцепенения.

Здесь всё не такое. Высокое, просторное, светлое. Оно могло бы понравиться с первого взгляда. И понравилось бы, если бы не обстоятельства, этому предшествовавшие. А в памяти остались скрипучие полы, неровный потолок, теснота комнаты и сумрачность низких окон, закрываемых листьями старого клена.

Цеплялось в памяти и не желало исчезать. Потому что еще свежо. Потому что там все родное, все своё. Безнадежно изгаженное чужой злобой и подлостью. Но еще не скучается по нему, потому как рано. Ностальгия - как хорошее вино, которому необходимо выстояться. Зато ощущение потери не в пример остро, но со временем, наоборот, притупится.