Небо и земля. Том 2

И самое главное, я долго не мог взять в толк, почему в той мертвой деревне порешили не только даганнов, но и наших.

Айрамир поднялся тяжело, походил по комнате, сгорбившись как старик, видно, придавили его воспоминания.

- В общем, сломал голову, соображая. Без сомнения, искали нас с Эринеем, чтобы убрать, - сказал, снова сев рядом с Айями. - Потому что видели мы то, чего не следовало видеть. Точнее, видели и остались в живых. Но чтобы свои подняли руку на своих же... Мы ж, как говорится, одного роду и племени. Или волкам только их стая - родня? И почему жив старлей, я же своими глазами видел, как его порубили за компанию с остальными. А потом вдруг всё стало ясно. Ясно и в то же время непонятно. Тогда, на станции, те двое разговаривали возле вагона, а я не сразу допёр, в чем странность. Говорили на чистейшем амидарейском, но вот тот, что носил майорские погоны, произносил слова не по-нашенски, с акцентом. Все святые! - Парень опять подкинулся, но Айями ухватила его за руку, принуждая остаться на месте, чем вспугнула задремавшую Кнопку. Айрамир глубоко вздохнул, успокаиваясь, и потер вспотевшие ладони о штанины. - Этот подлючий говор и картавое ""эр"" я ни с каким другим не спутаю.

- Не может быть! - воскликнула Айями, забыв о пригревшейся кошке на коленях.

- Всё может быть, - ответил парень мрачно. - В общем, решил я замести следы. В дезертиры не податься, оттуда только одна дорога - в мародёры. А если попадешься, сразу под трибунал и на расстрел. Надумал я затеряться среди людей, фронт-то растянулся до самого юга. Убегал без оглядки, и занесло меня аж на север страны. Добирался на перекладных, а попутчикам говорил, что возвращаюсь из госпиталя в родной полк. Документы у меня не спрашивали, я ж герой, на гимнастерке медаль горит, а вот имена называл разные. Не спрашивайте, как справил новые документы, но клянусь, никого не убил, правда, винтовку спёр. А-а, ладно, скажу. Направился в местный госпиталь, а туда как раз доставили раненых, среди них много тяжелых. Снимали с санпоезда. Как всегда, шум-гам, свободных рук не хватает. Я и пристроился помогать. Носилки таскал, плечо подставлял, когда просили. Меня за своего приняли, никто и не подумал выяснять, кто я таков и откуда. Тут один солдатик как раз и помер. Безнадежный был, попал под снаряд. Совсем мальчишка, даже стонать не мог, только хрипел, потому что трахея вывалилась наружу.

- Пожалей, Хикаяси*, его душу, - пробормотала Эммалиэ.

- В общем, присвоил его документы, думаю, парнишка не в обиде, хоть и упокоили его безымянным, - сказал Айрамир. - Пацана-то три месяца как призвали в армию, так что никто не смог бы вспомнить его приметы, а внешностью мы были схожи. В его родной роте и то не заметили разницу. Признали меня как его.