Небо и земля. Том 2

Новость о приезде иностранцев разнеслась по всей округе и привлекла внимание человека, которого женщины уж и не чаяли увидеть.

Однажды вечером раздался условленный стук, и Айями побледнела, прервав сказку на полуслове. Значит, вернулись голубчики, но не стали буянить с разгону, решив договориться по-хорошему. И на этот раз не поверят в байку о даганской рации.

Айями торопливо отвела дочку в ванную, в то время как Эммалиэ, затаившись, прислушивалась к звукам за дверью. Айями показала знаками: нельзя медлить, нужно выбираться через окно и спешить за подмогой. Но Эммалиэ приложила палец к губам: ""тс-с!"" и спросила:

- Кто там?

- Это я, Айрам, пришел навестить тётушку, - ответили приглушенно. - Здорова ли она, не хворает?

- Какой Айрам? - растерялась Эммалиэ и спохватилась: - Племянник мой, что ли?

- Который Айрамир.

Батюшки! - всплеснула руками Айями. Не может быть.

- Говори, но только правду. Ты один или с приятелями? - допытывалась Эммалиэ.

- Святыми клянусь, со мной никого, - отозвался мужской голос, и она, поколебавшись, отворила дверь. Но стилет из руки так и не выпустила.

- Худющий как килька. В чем только душа держится, - проворчала Эммалиэ, отставив пустую кастрюльку в сторону.

- В теле, конечно. Пусть кто-нибудь попробует её вытрясти из меня, - ответил Айрамир, уплетая кашу. Третью добавку проглотил и не насытился. Хотя ел, не торопясь, методично. Наверное, у него вошло в привычку набивать желудок впрок.

Впрочем, Эммалиэ зря корила парня за нездоровую худобу. Айрамир мало потерял в комплекции, разве что отрастил куцую бородку, добавившую ему пригоршню лет. И стал сдержаннее. Суровей, что ли.

Парень в чистой рубахе устроился с миской на кровати, которую когда-то разобрал своими руками перед тем, как уйти в Сопротивление. Но сначала худо-бедно обмылся, а мыло и теплую воду принесли женщины. Опять загудел огонь в печке, прогоняя стужу из квартиры Эммалиэ.

- Цел? Не ранили? - выспрашивала она.

- Святые уберегли, - ответил Айрамир, прожевав.

- Кашель не мучает?

- Прошёл благодаря вашей заботе.

Эммалиэ тепло улыбнулась парню. Несмотря на недолгое знакомство, она чувствовала себя причастной к судьбе Айрамира.

Поначалу он категорически отказался от горячего ужина, и не из-за спешки и боязни быть пойманным патрулём, а из-за возникшей неловкости. Так и объявил:

- Я к вам по делу, надолго не задержу.

- Никаких ""нет"" не потерплю. Сперва поешь, а потом будем разговор держать, - пригрозила Эммалиэ. - А сейчас помоги приладить вытяжку к печке, и марш мыться.

Пришлось Айрамиру подчиниться настойчивому напору."

"Пока суть да дело, Айями уложила дочку спать, объяснив той причину поздней суеты, мол, соседи попросили ""бабу Эмму"" помочь с приготовлением каши. ""Наша бабушка варит так, что пальчики оближешь. И других научит вкусно готовить"".