Небо и земля. Том 2

С другой стороны, Айями признала, что нужно обладать немалой силой духа, чтобы решиться на заговор, пускай, он дерзкий и безумный. И амидарейцы - далеко не трусы, что бы там ни говорили некоторые.

Веч, на удивление, пребывал в благосклонном настроении. Наверное, ждал, когда Айями начнет заступаться за соплеменников. Она и не подозревала, что после допросов в течение полутора суток и выяснения обстоятельств несостоявшегося побега злой задор господина подполковника поугас. Но не сомневалась: Веч посмеется, вздумай она оправдывать и защищать виновных. Доверие непросто отвоевать, но легко потерять.

- Их арестуют?

- Кого? Амидареек, ставших сообщницами? - уточнил небрежно Веч и, натешившись смятением Айями, ответил: - Мы считаем, что аресты бесполезны и неэффективны. Зато бунтарей и прочих, им сочувствующих, вразумит, если тюремный режим будет сохранен и по прибытии на территорию Даганнии.

- Пожизненно? - ахнула Айями.

Годами жить в разлуке, будучи разделенными колючей проволокой? И довольствоваться редкими свиданиями, и то по великой милости надзирателей. Это же медленное самоубийство!"

"- Зависит от поведения. Дебоширам не на что надеяться. А те, кто пересмотрит свои взгляды и согласится на мирное сосуществование с нашим народом, могут рассчитывать на освобождение. Со временем, когда истечет срок наказания, - пояснил снисходительно Веч.

Воистину изощренная мера воздействия. И результативная. Причем при любом раскладе пленных принудительно депортируют в Даганнию, но в каком статусе? Условно свободными, с разрешением на проживание с семьями в амидарейских поселках, или бесправными каторжниками? И не факт, что первое предпочтительнее второго. Сказка о сытой и безопасной жизни за Полиамскими горами, показанная на экранном полотнище, осталась под большим сомнением.

Словом, Айями несказанно расстроилась такому повороту дел, ведь она приложила достаточно усилий, убедив Веча в безобидности тюремных свиданий. А вот амидареек мало заботило, благодаря чьей протекции они получили право на встречи с родными. Зато наложенный запрет аукнулся волной недовольства. Правда, меж собой и вполголоса, потому как женщины побаивались и за себя, и за близких, томившихся за решёткой.

- Мы не в ответе за идиотов, возомнивших себя героями. Пусть их наказывают, а мы не при чём.

И опять потянулись к Айями за помощью - устроить встречу с мужем... с братом... с сыном...

Как оказалось, при чём. Побег рискнули совершить семеро, а в отместку даганны запретили свидания для всех и без исключений.

- Невозможно, - торжественно вынес вердикт Веч в ответ на робкую просьбу, ею высказанную. Мол, кто-то пел о крепости взаимных чувств и о том, что амидарейцы чахнут с тоски вдали от любимых, а на деле встречи при тюрьме способствовали заговору.