И только смерть разлучит нас (СИ)

А ещё баронет предлагает соорудить у Перевала имперскую сторожевую крепость. Небольшую: скорее - заставу. Это хорошая инициатива, Вилт прав – так и спокойнее будет, и местным жителям полегче. Оставить там небольшой постоянный гарнизон или пусть одна партия воинов сменяет другую, по очереди заступая на дежурство на один-два месяца? Надо будет подумать, как лучше и выгоднее.

Дорен отвлёкся, вспоминая, как навещал нелюдимого баронета. Суровый край, эти Дикие Горы, там только с таким характером и хваткой, как у Вилта, и выживешь.

Он готов был снять с него запрет на посещение людных мест ещё восемь лет назад. Да и снял в конце концов, но упрямый баронет никуда переезжать из родового поместья не пожелал. Мол, на кого он своих подданных оставит? Хозяйство, опять же – птица, скотина, пасека. Так и остался, где жил. Но в город иногда выбирается. Пару раз за это время и жену с собой брал. А ей всё одно где, лишь бы рядом с мужем. Что флёр с людьми делает – себя не помнит, только на Вилта и смотрит, каждое его слово ловит, каждое пожелание бежит исполнять!

В свой приезд он долго не мог отойти от изумления – и это Аранэлла, бывшая маркиза де Лоринель? Где её гонор? Капризы? Расфуфыренные платья? Передним предстала добротно, но неброско одетая молодая женщина, которая скромно стояла позади мужа. И молчала! А когда Вилт приказал поторопиться с ужином, бросилась в недра дома и сама – сама!!! – стала выносить кушанья и резать хлеб.

- А чего ты не ешь? – спросил у неё заинтригованный император.

- После поест, вместе со всеми женщинами, - ответил за жену Вилт. – У нас тут не принято за один стол. Сначала едят мужчины, потом дети, женщины прислуживают. А когда уберут со стола, то могут и сами поесть, в кухне стол удобный, и таскать никуда не надо.

- Почему??

- Так удобнее. Мужчины тяжело работали, им надо набраться сил и отдохнуть, дети растут, им рано напрягаться. А женщина, пока стряпает да убирает, всегда успеет перехватить кусок-другой. Рядом с печкой да продуктовым хранилищем ни одна баба с голоду не помрёт. Потом, их, юбок, тут не так много, суровый край, тяжело им. Как ни береги – каждый год потери – не дитя, так девка или старуха. Кого зверь заломал, кого болезнь сгубила, а кто по своей дурости или неопытности попал. Короче, на одну женщину тут десяток холостых мужиков. Чтобы никого в грех не вводить, чтобы мужики не пялились на то, как девка ложку облизывает, да губами кашу с неё снимает, а девица глазами по рукам и торсам мужчин не шарила, все едят отдельно.

- О…

И что тут скажешь? Суровый край! И как же маркизка выносит всё это?

- Да не обижаю я её, - вздохнул Вилт, будто почувствовал, в какую сторону пошли мысли императора. – Сыта, одета, не бита ни разу. Если заслужит – приласкаю.