И только смерть разлучит нас (СИ)

Но это – позже, а сейчас ему нужно в замок Аламьен…

Перед лицом императора с хлопком зависло магписьмо, и мужчина поднял руку ладонью вверх, куда оно и спланировало.

Хм… Рассветный просится в гости, переживает за миледи, берёт с собой лучших целителей королевства. И... няньку герцогини? Зачем??! А, впрочем, если старуха поможет женщине, то пусть!

Размышления прервал слуга, который протиснулся в дверь зала. За плечом слуги мялся помощник Гостара с саквояжем в руках.

«Ага, и этот собрался. Значит, можно возвращаться».

Дорен отправил допуск Рассветному, тот немедленно открыл портал и очутился во дворце.

Монархи обменялись встревоженными взглядами, и император, не теряя времени, построил переход в Аламьен.

В замке стояла давящая тишина.

Поразившись – разве рожающая женщина не должна кричать? – император сгрёб первого попавшегося слугу и вытряс из него, что миледи вместе с милордом и целителями заперлись в замковом Храме.

Бледный до синевы дворецкий – нечасто выдаётся несчастье принимать одновременно двух правителей – проводил гостей в небольшой уютный зал, где к их услугам было предоставлено всё, что только душа пожелает. Но оба монарха желали знать, как идут дела у миледи. К сожалению, дворецкий ничем не мог порадовать, оставалось только ждать.

Мужчины заедали беспокойство и запивали его, не чувствуя вкуса и не пьянея.

Король переживал, что в случае гибели герцогини род воздушников прервётся, и его королевство потеряет внушительный кусок земли. Ведь новое графство уйдёт тогда к Аламьену, и на территории королевства окажутся земли, город и деревни, принадлежащие Империи.

Дорен боялся, что в случае смерти миледи перспектива снять проклятье с его рода будет окончательно утрачена. Это заботило императора намного больше, чем возможная потеря воздушницы. И его совсем не радовало, что со смертью миледи Империя приобретает хороший кусок земель в Рассветном.

Проходил час за часом, но из Храма никаких новостей не поступало. Закончился день, наступила ночь – монархи сидели, отупев от ожидания, беспокойства и усталости.

- А где Варийский? – вяло поинтересовался король. – Неужели до сих пор торчит под дверями?

- Насколько я понял, герцог не под, а за дверями, - ответил Дорен. – У ложа рожающей жены.

- Сумасшедший, - покачал головой Рассветный. – Чем он поможет, только целителей будет отвлекать и нервировать.

- Влюбился, - как бы, извиняясь, пробормотал император.

- Видимо, да, - согласился король. – Неразумно. Хотя девочка, конечно же, перспективная, красивая и весьма ценная. Но для взвешенных и рациональных действий нужна холодная голова. Если вмешиваются чувства, то вменяемых поступков от мужчины можно не ждать.