И только смерть разлучит нас (СИ)

Толку-то от них? Хотя лекари стараются, он вполне внятно дал им понять, что их жизнь зависит от жизни и благополучия этой женщины. Но Трое… Трое могут всё! Братья, пожалуйста, не оставьте! Помогите его Дени и малышу! Он готов забрать себе всю боль. Её боль и боль ребёнка, ему же, наверняка, тоже не очень сладко сейчас!

Лёгкое, как дуновение ветерка, прикосновение к плечу.

Услышали!

И снова всё по кругу – спазмы всё сильнее, всё острее, передышка, искусанные губы любимой, стекающий пот, пальцы, которые в момент очередной схватки вцепляются до синяков в его руку. А он и сам еле терпит, но не может же он показать Дениз, что ему больно? Она и так страдает, а если поймёт, что его тоже накрывает, то будет мучиться ещё и из-за этого.

- Ты меня не обманываешь? Связь правда пропала, ты не чувствуешь схватки? – она его мысли, что ли, читает?? – Почему тогда морщишься и зрачок на всю радужку? Глаза не синие, а чёрные…

- Потому что ты сжимаешь пальцы, там уже всё в синяках, - отговаривается он. – Не знал, что ты настолько сильная, но не переживай, для меня это не боль, а так – ерунда. А ещё я вижу, как тебе трудно, поэтому мне тоже не по себе, поэтому и глаза. И вообще, не отвлекайся на меня!

- Я больше не буду, - шепчет, отдёргивая руку, но при новой схватке Демьен успевает подсунуть ей под пальцы предплечье. Ей легче, когда сжимает, пусть давит, раз это помогает!

- Ребёнок в порядке, сильный, сердце отличное, - комментирует очередной осмотр Гостар. – Раскрытие почти полное, еще пару часов и будем рожать!

- Пару часов? Будем рожать?? – вскидывается Демьен. – А до этого что было?

- Сейчас организм женщины готовится выталкивать ребёнка. Не волнуйтесь, Ваша светлость, пока всё идёт, как полагается, - Тавис смотрит на герцога с сочувствием. – Может быть, вы подождёте вестей в замке?

Уйти и оставить её одну? Да он с ума сойдёт…

Зло зыркнув на лекаря, герцог наклоняется над женой, гладит спутанные волосы."

"- Ничего, родная, уже скоро. Я рядом!

- Дем, а можно мне встать? Я хочу походить, лежать устала, - шепчет женщина.

- Нельзя! – хором все целители. – Миледи может потерять равновесие, упасть, удариться!

- Можно, - рыкает герцог и помогает жене подняться, бережно, но крепко удерживая её. – Я не дам ей упасть.

И следующие два часа они медленно ходят по Храму, замирая, припадая друг к другу во время каждого спазма.

- Милорд, ваш обед!

- Что? – он не сразу осознаёт, что обращаются к нему.

Какой обед? Зачем? Новая схватка, и мужчина тонет в огне.

Братья, если то, что он сейчас испытывает, половина обычной боли, выпадающей на долю рожениц, то как они это выдерживают? Трое, за что им это??! Нет, он знал, что роды приносят страдания женщине, но даже не представлял, насколько сильные. А ведь у большинства не по одному ребёнку, а больше.