И только сердце знает

Однако другая проблема занимала уже ум Рейны; как избавиться и от Теодорика. О! Если бы это было так же просто!.. И тут взгляд Рейны упал на юношу, помогавшего опрокинуть на нападавших огромный котел с кипятком. Страх сжал ее сердце, и она с трудом сдержала крик, но в то же мгновение стрела со свистом пролетела мимо нее, едва не расцарапав лицо Рейны, и она неожиданно для себя обнаружила, что лежит на полу, сбитая с ног Оубером Манфредом.

— Слезь с меня, пустоголовый идиот! — прорычала она, глядя в мертвенно-бледное лицо Оубера.

— Но, миледи…

Рейна раздраженно прервала его:

— Неужели ты думаешь, что мне нравится прогуливаться под градом стрел? Но ведь в замке нет больше никого, кто мог бы возглавить оборону, ведь сэр Уильям, которого, несомненно, отравил этот чертов странник, прикован недугом к своей постели.

— Я могу.

— Нет! — Ответ Рейны прозвучал уже менее враждебно. О, как бы ей хотелось, чтобы оруженосец сэра Уильяма на самом деле мог защитить Клайдон! Но ему было всего пятнадцать лет… К тому же в замке не было никого, за исключением самой Рейны, кто был бы хоть немного знаком с непостижимо трудной наукой обороны замков. Сама Рейна, в течение недели изучавшая сей предмет под неусыпным контролем сэра Уильяма, мало что могла вспомнить в этот ответственный момент.

— Именно меня они пытаются получить, значит, мне и принимать вызов своей судьбы. И если они все-таки одержат верх, то в этом буду виновата лишь я одна.

— По крайней мере, миледи, держитесь подальше от стен, — умоляюще проговорил Оубер, помогая Рейне подняться на ноги.

— Да, но… Тео!!!

Ее хриплый крик заставил обоих юношей вздрогнуть. А Теодорик, успевший в последнее мгновение отскочить в сторону, чтобы не обвариться кипятком, который выплеснулся прямо у его ног, обернул к Рейне свое разгневанное лицо. Но Рейна и так уже слишком долго терпела.

— К черту тебя, Тео, с твоим ослиным упрямством и глупой бравадой! Марш вниз! Сейчас же! Я слишком люблю тебя, чтобы спокойно наблюдать за тем, как на моих глазах тебя или продырявят стрелой, или окатят кипятком, и всего лишь потому, что ты возомнил себя героем, который запросто выполнит любую сложную работу. И это с твоими тонкими соломинками, что торчат у тебя вместо рук! Тео! Если ты сию же минуту не уберешься, я прикажу запереть тебя в башне. И ты, Оубер, ступай вниз. Мне нужны настоящие воины, а не младенцы, что путаются под йогами. От твоего меча нет никакого толку, пока они не взобрались на стены и не взяли ворота. Так что проваливайте и не смейте спорить со мной!

Оубер вспыхнул, однако не согласиться с Рейной не мог. Его мастерство действительно было бесполезно, пока он не сражался с врагом один на один. А Теодорик тем временем лишь ухмылялся, не спеша направляясь к лестнице.