И только сердце знает

Она уверяла меня, что держит все твои чувства под жестким контролем.

Вся враждебность, которую когда-либо испытывал Ранульф к этой женщине, накатилась на него в тот момент удушливой волной. Он прекрасно знал, что его жена никогда бы не сказала подобного, а особенно незнакомому человеку. Однако это только доказывало, какой лгуньей была та, что стояла сейчас перед ним. Она всегда была лгуньей! Она совершенно не изменилась. Она была красива, как и прежде, даже скорее более красива, ибо была теперь зрелой женщиной, в полном расцвете. А душа ее все так же была грязна, как грех, и если она хоть сколько-то времени пообщалась с Рейной, то он мог себе представить, какое разочарование должна была испытывать его жена.

Однако Ранульф решил продолжить игру еще хотя бы несколько мгновений, несмотря на то что руки его чесались, так хотелось ему задушить ее. Она была из тех, кто очень аккуратен в подборе слов, и все, что она говорила, производило определенный эффект, плохой или хороший, не важно. И, видимо, у нее была веская причина для того, чтобы заставить его чувствовать досаду на длинный язык его жены.

— Это большая неожиданность для меня, леди, встретить вас здесь.

— А ты что думал, что мы больше никогда не увидимся? Я. например, всегда знала, что рано или поздно, но это произойдет. — Она чуть приблизилась к нему и прошептала:

— Ты и представить себе не можешь, как часто я думала о тебе, Ранульф, вспоминая нашу взаимную страсть. — Она положила руку ему на грудь. — Есть ли здесь укромное местечко, где бы мы могли… поговорить наедине?

01 Это было соблазнительное предложение. Когда-то оно зажгло бы Ранульфа и свело его с ума от бешеной страсти, которую он испытывал к этой женщине. Но сейчас лишь дрожь отвращения пробежала по его телу."

"Он огляделся вокруг и увидел спящих слуг.

— Для любых намерений и целей — мы одни.

— Я имела в виду… Ну что ж, прекрасно, — надула губки она. — Ты, должно быть, забыл, как часто искали мы темные уголки.

Ему уже надоело ждать, пока она наконец приблизится к тому, чего действительно хочет от него. Он знал, что не его самого, значит, чего-то, что он может для нее сделать.

— Я теперь мужчина, Энн, и предпочитаю теплую постель.

— В моей комнате есть одна.

— Отсюда следует вопрос, что же ты делаешь здесь? На какое-то мгновение ее тщательно контролируемые эмоции словно немного забурлили, чтобы показать Ранульфу, что она на него разозлилась.

— И это все, что ты можешь придумать сейчас? Мы же любили друг друга, Ранульф!

— Я любил, по крайней мере так думал. Однако ты избрала другой путь.

— За что и была сурово наказана! — Она придала своему восклицанию более убедительный тон.