И только сердце знает

 — Мог ли он скрывать от вас правду для того, чтобы уберечь вас от страданий в том случае, если Ранульф бы не выжил?

— Леди! Если бы я знал о Ранульфе с первого дня его рождения, я принес бы его в замок, где он воспитывался бы рядом со мной, где бы я мог заботиться о нем. Просто не могу вообразить, почему мой отец предоставил заботу о нем вилланам.

— Господи! — прошептала Рейна, вспомнив о другом человеке, также отдавшем своего ребенка на воспитание крестьянам в надежде на то, что он в скором времени умрет от голода или болезней.

Она взглянула на Ранульфа, стараясь понять, вспоминает ли он коварство женщины, которую любил и по вине которой потерял своего ребенка, или думает о том, что именно его отец желал тогда смерти сына. Хью не стоило бы затрагивать этот вопрос, однако он был настроен продолжать."

"— И все же только одна причина его лжи приходит мне на ум. У меня был еще один сын, семья матери которого была весьма влиятельной. Они не позволили мне жениться на леди, ибо она была к тому времени уже помолвлена. Однако принудили сделать именно ее сына моим наследником.

— Принудили?!

— Да, я уступил их требованиям и откровенным угрозам, когда родился мальчик. Мой отец также не возражал, ибо, ответь я тогда отказом, они начали бы против нас войну, которую в то время мы не могли себе позволить, так как и без того переживали ряд затруднений.

— Но вы же были так молоды, — сказала Рейна. — Несомненно, они не могли не думать, что вы еще женитесь и у вас появятся законные наследники.

— И даже в этом случае я был бы вынужден упомянуть в завещании сына леди. Фактически они таким образом заключали союз между нашими семьями, что было на руку моему отцу, и, вероятно, именно поэтому он так хотел скрыть существование Ранульфа от меня и от семьи леди Эллы.

— Эллы?! — Рейна недоуменно посмотрела на Ранульфа. — Эллы?! — И, увидев его хмурый взгляд, она разразилась громким хохотом.

Однако Хью не видел ничего смешного.

— Вы что, знакомы с леди? — спросил он Рейну.

— Нет, милорд, хотя я отлично знаю ее тезку. — Недовольное грохотание мужа мгновенно стерло улыбку с ее губ. — Однако это не имеет к делу никакого отношения. Итак, почему же ваш отец в конце концов рассказал вам о Ранульфе?

— То лето я провел в нашем родовом поместье после длительного отсутствия. Двор как раз отправился в путешествие, а моя жена подумала, что забеременела, поэтому я и не торопился уезжать. А Ранульф к тому времени достиг уже того возраста, когда мне достаточно было лишь взглянуть на него, чтобы понять, что он был моим сыном.