И только сердце знает

 — Вы имеете что-то против подобной постановки вопроса, леди?

— Дело совсем не в том, как ты стал хозяином Клайдона, — поспешил вмешаться отец Ранульфа. — В любом случае прими мои самые искренние поздравления.

— Итак, вы что же, выходит, рады за меня? — холодно спросил Ранульф. — И вы хотите, чтобы я поверил в это?

В мужчине почувствовалось волнение, ибо он не мог больше не замечать откровенно неприязненного отношения Ранульфа.

— Ты сомневаешься в моих словах?

— Прошу вас назвать хоть одну причину, по которой я не должен был бы…

— Я могу сделать это, — вмешалась Рейна, возмущенная его жестокостью. — Причина в том, что он ваш отец. И этого вполне достаточно, чтобы он мог желать вам только добра.

— Леди, вы и так причинили мне массу неудобств своими интригами, заставив спуститься. Довольно. Прошу вас оставить нас. Этот разговор ни в коей мере вас не касается.

— Все, что касается вас, имеет непосредственное отношение и ко мне, — ответила Рейна. — К тому же вы не можете приказать мне покинуть мой собственный зал. А если вы хотите, чтобы я ушла, — вам придется силой вывести меня отсюда. Но предупреждаю, если вы проделаете подобное на глазах такого количества моих людей, то можете не сомневаться, что жалеть об этом вам придется несравненно дольше, чем мне о том, что осмелилась насмехаться над вами.

Извинение, или угроза, или все вместе? Ранульф было нахмурился, но уже через мгновение выражение его лица смягчилось, а в глазах заиграли искорки смеха, хотя в ее словах не было ничего забавного.

— Вы поздравили меня, лорд Хью? Возможно, вместо этого стоило бы посочувствовать?

То, что он подшучивал, было вне сомнения, а поэтому Рейна и не особенно рассердилась из-за подобного замечания, И его отец также улыбался, что было хорошим предзнаменованием. Лорд Хью? Ей следовало бы сообразить, что раз сама она замужем за Фитц Хью, то отца его должны звать именно так.

— Могу ли я предложить вам, милорды, продолжить разговор за столом? Обед и так был уже довольно задержан из-за неисправимой лени некоторых людей.

Ранульф не ошибся, кому адресовала Рейна эту шпильку, и ответил ей в том же тоне — Не это ли вы в последние дни называли страстью, леди? Рейна проследовала было вперед, но мгновенно развернулась, и на милых щечках вспыхнули два ярко-красных пламени Она попыталась что-то сказать, но вместо этого издала какой-то жалобный писк и поторопилась закрыть рот. Однако колючий взгляд ее голубых глаз был более чем красноречив, и Ранульф понял, что попал в самое яблочко, на что, по правде говоря, не очень-то и надеялся. Вот когда она вспорет ему живот однажды, он узнает, что представляет собой месть женщины!

Однако теперь-то Ранульфу удалось все же заставить ее замолчать, что было само по себе настоящим подвигом.