Ведьма и тьма

Те трое между собой разберутся, а вот охочему до болтовни Варяжко перепасть может. Инкмору же Варяжко нравился: в парне чувствовалась отцовская кровь, он сразу выделился среди новичков. Такого и поберечь надобно.

Но в это время к стану на храпящем коне подскакал один из дружинников, хрипло выкликая, что идут печенеги.

Святослав тут же отвернулся. Стоял, сжимая кулаки, желваки на щеках еще ходили, однако понимал, что и впрямь зря затеял эту ссору. Разве князю так надлежит держаться при воинах? И даже рад был отвлечься, стал расспрашивать гонца о печенегах. Была у Святослава с ханом Курей договоренность о встрече именно в этом месте – у большого кургана близ места, где речка Мертвовод впадает в широкий Буг. И вот уже третий день Святослав охотится на водную птицу в здешнем краю, а его приятеля Кури нет как нет. С копчеными всегда так – больше обещаний, чем дела, да только Куря меч перед посланцами Святослава целовал, клялся своим Тенгри, обещая явиться по первому зову. И вот наконец-то…"

"Но князя ждало разочарование. То, о чем сообщил гонец, совсем не походило на появление Кури: будто бы движется с противоположного берега Буга группа всадников, причем неспешно, поскольку обременены они обозами. Присмотревшись, русы вскоре определили, что едут венгры, а по бунчуку с пучком белых соколиных перьев во главе отряда поняли, что это люди молодого царевича Акоса.

Акос был одним из многочисленных сыновей венгерского дьюлы Ташконя, которого родитель отправил со Святославом в поход на Болгарию. И сейчас царевич должен был находиться в Болгарии, помогать оставленному там воеводе Сфенкелю держать покоренные земли под присмотром. И вот он тут. Святослав немедленно послал людей за Акосом, приказав привезти того во что бы то ни стало. О ссоре же с Калокиром из-за Малфриды как-то сразу позабыл.

Она же была только рада, что их с ромеем оставили в покое. Калокир весело подмигнул ей и стал беседовать с князем как ни в чем не бывало. Оба смотрели на реку, где русы встретили венгерских всадников, заставив их перейти Буг бродом. Князь сам поспешил навстречу Акосу, велел спешиться, и они о чем-то долго толковали, размахивая руками друг перед другом – похоже, бранились. А потом по стану пронеслась весть, которую от венгров узнали: Болгария восстала. Оставленные там князем отряды разбиты, и только малая часть дружины укрылась в нескольких крепостях, ожидая возвращения Святослава. К нему уже не единожды отправляли гонцов с худыми вестями.

– Да не было никаких гонцов! – ярился Святослав.

– Значит, лазутчики царя Бориса их перехватывали, – важно заявил Акос.

– Какого еще царя Бориса? А где Петр Болгарский?

– Помер в монастыре. А ромеи отпустили из Константинополя его сына Бориса, чтобы тот взошел на престол.