Ведьма и тьма

Что за чушь! И все же…"

"Малфрида приподнялась. Сперва взглянула в сторону двери. Та была закрыта, засов задвинут, как она и наколдовала, когда вошел Калокир.

И тут она безмерно удивилась. Даже вскрикнула:

– О кровь Перуна!.. Откуда это здесь? Я никого не впускала!

Калокир оглянулся, проследил за ее взглядом. Дверь по-прежнему была закрыта, но на спинке кресла у входа сидел крупный полосатый кот. Смотрел зелеными очами, только и всего. Малфрида же уставилась на него, как на чудо невиданное.

Калокир хмыкнул:

– Тебя что, кот напугал?

Лицо Малфриды осталось напряженным.

– Но его здесь не было! Нет, не так: я сама выгнала кота, когда ждала тебя. И вот он снова здесь… И как он пробрался, когда все было заперто?

Калокир рассмеялся. Нашарил у кровати свою меховую шапку и метнул в кота. Света было достаточно, чтобы понять – не промахнулся, но шапка как будто прошла сквозь животное. Или кот был так ловок, что в последний миг оказался у порога, замяукал громко, сердито и стал царапать дверь, просясь на волю.

– Пошел вон!

Калокир хотел было его выпустить, но Малфрида удержала:

– Погоди. Это непростой кот. Он следит за мной. Уже который раз является невесть откуда, ходит, высматривает.

Калокир расхохотался. Вот выдумала!

И тут в дверь снаружи снова стали стучать, окликая:

– Господин Калокир! Срочные вести!

Говорили по-гречески, и херсонесец узнал голос Иова, приставленного к почтовым птицам. Что так не терпится! Но потом явилась более трезвая мысль – этот робкий плешивый человечек не осмелился бы явиться сюда, не случись что-то важное. Да и голос Иова звучал взволнованно.

Калокир начал одеваться. Но едва шагнул к двери, еще полураздетый, встрепанный, как Малфрида окликнула:

– Я поняла, что тебя зовут. Но помоги мне сперва этого кота паршивого поймать.

Ромей, даже не оглянувшись, отодвинул засов и распахнул дверь. Кот бросился наружу с истошным мяуканьем. Калокир и не взглянул на него. Видел только лицо слуги – взволнованное, бледное.

– Важная весть, господин! – твердил тот.

Калокир оглянулся на чародейку, оставшуюся на ложе, кивнул ей и, запахнувшись в накидку, вышел в галерею. Малфрида не удерживала, но выглянула вслед за ним в туманный просвет галереи, ведущей к дворцовым постройкам. Кота нигде не было. А Калокир уже и думать забыл о ее причудах.

– Докладывай!

Иов протянул свернутые тугие крохотные свитки. Калокир вдруг ощутил сильное волнение. Помедлил, словно не желая знать новости, подтянул кое-как надетые сапоги с мягкими голенищами, оправил тунику, поплотнее запахнул накидку. А тем временем думал: какими бы ни были известия, мир не рухнет. Он здесь, в Плиске, со своей любимой, подле благоволящего к нему князя русов. И все же эти послания жгли руки.