И телом и душой

Селина безотчетно подалась вперед, осторожно и ласково провела ладонью вдоль плеча вниз, по конусообразной полоске темных волос, что исчезала под поясом.

Под ее прикосновениями мускулистое тело заметно напряглось. Глаза Пирза были закрыты, дыхание вырывалось с трудом сквозь стиснутые зубы.

— Хватит меня дразнить. — Слова прозвучали мольбой, а не приказом, но Селина немедленно послушалась и взялась за пряжку ремня.

Пальцы ее дрожали так сильно, что Пирзу пришлось прийти ей на помощь. Сухой треск расстегиваемой молнии заставил ее вздрогнуть. От остальной одежды Пирз избавился так же быстро, как от рубашки, и Селина воочию убедилась, что реальность превосходит самые смелые ее фантазии. Темные шелковистые волоски припорошили узкие загорелые бедра, мужское естество напряглось, и девушка стыдливо отвела взгляд. Пирз притянул ее к себе, и Селина затрепетала от восторга, наслаждаясь ощущением его силы.

Не сознавая, что делает, Селина уткнулась лицом в твердый изгиб его плеча. Сначала губы, а затем и зубы затеребили теплую кожу. Пирз задохнулся от восторга. А она же упивалась солоноватым привкусом, ласкала любимого все более смело и раскованно. Когда же поцелуи сменило легкое касание язычка, Пирз хрипло прошептал ее имя и стиснул в объятиях. Губы их слились в жарком, неистовом поцелуе, и Селина таяла, прижимаясь к нему все крепче, и, словно податливая глина, принимала любую угодную ему форму.

Ладонь Пирза снова нашла высокую грудь, но на сей раз между ее чувствительной кожей и его изучающим большим пальцем преграды не было. Девушка затрепетала от наслаждения, напрягшиеся соски бесстыдно требовали своей доли ласк. Поцелуй утратил неистовость, и язык Пирза осторожно проследил влажную линию розовых губ. Завладев рукою Селины, он прижал узкую ладонь к собственному телу, требуя прикосновений все более интимных."

"Неужели самые легкие ее касания имеют над ним столь неодолимую власть? Это ее ободрило. И, когда Пирз наконец-то оторвался от ее губ и принялся осыпать поцелуями нежный изгиб шеи, а затем — хрупкие плечи, она сама припала к разгоряченной коже, наслаждаясь пряным мужским ароматом. Новые переживания настолько подчинили ее себе, что, только услышав глухой стон, она осознала: Пирз уже не целует ее, но расслабился в ее объятиях, закрыл глаза и наслаждается каждым мгновением.

— Не останавливайся… Ласкай меня, ласкай… — пробормотал он. — Хочу ощущать твои ладони и губы… Да, вот так…

Пирз наклонил голову. Язык выписывал огненные круги сначала вокруг одного соска, затем вокруг другого. Руки его ласкали и гладили нежные округлости, с губ срывались хриплые восклицания. Поцелуи его обжигали кожу, зубы чуть царапали нежное женское тело, будя неистовую пульсацию восторга.