И телом и душой

Комнату, примыкающую к его спальне, переоборудовали под кабинет. Ее босс удобно устроился в огромном кожаном кресле, и вид у него был настолько здоровый и цветущий, что Селина глазам своим не поверила: неужели этот человек только-только из больницы?

— Нечего на меня так смотреть, — проворчал сэр Джералд. — Ишь, делают из мухи слона… — Он презрительно фыркнул. — Чушь какая-то! Все эти доктора так со мною и носятся, так и кудахчут… Паникеры несчастные! Давайте-ка лучше займемся делом!

Несмотря на бодрые заверения, Селина обнаружила, что сэр Джералд быстро устал, хотя даже себе вряд ли признался бы в этом. При взгляде на отца сердце девушки сжималось от любви и жалости. Она привязалась к нему всей душой. А ведь еще полгода назад сама мысль об этом показалась бы Селине неправдоподобной. Ах, если бы отец признал ее и полюбил… И все-таки врожденное чувство справедливости и логика подсказывали: лучше страдать одному ребенку, нежели троим, тем более что она, Селина, отца никогда и не знала…

— О чем задумались? Что-то не так?

Девушка покачала головой, храбро улыбнулась и тут же воспользовалась отличным предлогом сократить рабочий день:

— Просто немного устала. Путь до Дорсета не близкий.

Кустистые брови недоверчиво приподнялись, но возражать сэр Джералд не стал и отпустил помощницу, предложив ей прогуляться по саду и подышать свежим воздухом. Таким образом больного удалось отправить на покой на два часа раньше отведенного срока."

"К ланчу сэр Джералд не спустился, не появилась и Мэри.

— Мама отнесла поднос наверх и поест вместе с папой, — улыбнулась Хелен. — Она обожает мужа… всю жизнь его баловала. А вы чем займетесь?

— Мне нужно сделать для сэра Джералда несколько телефонных звонков и раздобыть кое-какую информацию, так что пойду-ка я в библиотеку да пороюсь в книгах.

— Но хоть чаю-то вы с нами выпьете? Вы не рабыня на плантации, чтобы трудиться не покладая рук с восхода до заката. Мы и без того вам бесконечно признательны, что не позволяете папе переутомляться!

Неделя прошла в том же расслабляющем ре жиме, что и в первый день. За это время Селина во всех подробностях изучила дом и сад, съездила в ближайший городок, прокатилась по узким средневековым улочкам, полюбовалась на развалины некогда гордого замка. Далей вернулась в Лондон. Заглянул доктор и состоянием пациента остался весьма доволен.

Жить бы да радоваться, но на сердце у Селины становилось все тяжелее. При виде сэра Джералда в кругу семьи она снова изнывала от мучительной зависти, как некогда в детстве, и спрашивала себя: а вспоминает ли отец о ней, о ребенке, которого ни разу не видел. Да с какой стати ему обо мне думать? Он меня не хотел. Я появилась на свет без его согласия, потому что мать задумала мною воспользоваться.